Меню Рубрики

Классификация грыж живота по chevrel

Грыжи передней брюшной стенки и основных понятий, связанных с ней

Грыжа брюшной стенки – это врожденный или приобретенный дефект мышечно- апоневротической целостности брюшной стенки, который дает возможность для выпячивания через него любого образования, которое в нормальных условиях здесь не происходит.

Грыжевые ворота – врожденный или приобретенный дефект в мышечно-

апоневротическом слое брюшной стенки.

Грыжевой мешок – часть париетальной брюшины, выпячивающаяся через грыжевые ворота.

Содержимое грыжевого мешка может быть представлено любым органом брюшной полости, но наиболее часто – прядью большого сальника или петлей тонкой кишки. Оболочки грыжевого мешка – слои, покрывающие грыжевой мешок;

Грыжи передней брюшной стенки классифицируют на первичные и послеоперационные грыжи [6].

Различают четыре основных типа первичных (вентральных) грыж: пупочная, околопупочная, эпигастральная и грыжа спигелиевой линии [7].

Послеоперационная (инцизионная) грыжа развивается в зоне операционного доступа, где

не произошло полноценное срастание в области операционного дефекта брюшной стенки. Послеоперационная (инцизионная) грыжа в свою очередь делится на первичную и рецидивную. Для избегания путаницы в терминологии пишут как послеоперационная первичная или послеоперационная рецидивная грыжы. Но существует другое распространенное мнение: так как рецидивирующие первичные грыжи попадают в группу послеоперационных, так же для избегания путаницы, термин «первичная послеоперационная (инцизионная) грыжа» рекомендовано не использовать [8].

С учетом вышеописанного принятого разделения ГПБС, согласно классификации Европейского общества герниологов, модифицированной и основанной на классификации Шевреля и Ра (Chevrel & Ra), принятой консенсусом в Генте, Бельгия, 2-4 октября 2008 года различают следующие виды грыж передней брюшной стенки [5, 9]:

I. ПервичнаяГПБС (вентральная):

срединную первичную ГПБС, включающую эпигастральную и пупочную; Малые грыжи менее 2 см, средние от 2-х до 4 см, большие более 4 см.

боковую первичную ГПБС, включающую грыжу Спигилевой линии и поясничную (люмбарную). Малые грыжи менее 2 см, средние от 2-х до 4 см, большие более 4 см.

II. ПослеоперационнаяГПБС:

Медиальная грыжа или грыжа средней линии (обозначается буквой М)

Границы средней линии области определяются следующим образом:

1. краниально: мечевидный отросток;

2. каудально: лобковая кость;

3. с боку: латеральные края прямой мышцы живота.

1. M1: субксифоидальная грыжа (от мечевидного до 3 см каудально)

2. M2: эпигастральная (от 3 см ниже мечевидного до 3 см выше пупка)

3. M3: пупочная (от 3 см выше до 3 см ниже пупка)

4. M4: инфраумбиликальная (от 3 см ниже пупка до 3 см над лобком)

5. M5: надлобковая (от лобковой кости до 3 см краниально).

Различные дефекты в передней брюшной стенке вызванные одним разрезом рассматриваются как одна грыжа. Если различные дефекты были вызваны двумя и более различными операционными разрезами, то они должны быть рассмотрены как два и более грыжи.

Боковые грыжи (обозначается буквой L)

Границы площади боковой поверхности определяются как:

1. краниально: края реберных дуг;

2. каудально: пахововые области;

3. медиально: латеральные края прямой мышцы живота;

4. сбоку: поясничная область.

1. L1: подреберье (от переднего края и горизонтальной линии на 3 см выше пупка)

2. L2: фланк (сбоку от прямой мышцы на 3 см выше и ниже пупка)

3. L3: подвздошная область (между горизонтальной линией на 3 см ниже пупка и паховой областью).

4. L4: поясничная (латеро-дорзальная часть от передней подмышечной линии).

Определение размера грыжи

В отличие от первичных грыж брюшной стенки, послеоперационные грыжи бывают различных размеров и форм. Достигнут консенсус, что ширина грыжевого дефекта определяется как наибольшее горизонтальное расстояние в см между боковыми краями дефекта грыжи с обеих сторон [5]. В случае нескольких дефектов ширина грыжы, измеряется между наиболее поперечно расположенными краями наиболее латерально расположенных дефектов на той же стороне. Длина грыжа дефект определяется как наибольшее расстояние по вертикали в см между наиболее краниальной и наиболее каудальной краями грыжевого дефекта. В случае нескольких дефектов грыжи от одного разреза, длина между наиболее краниально расположенным дефектом и наиболее каудально расположенным дефектом.

Грыжевая поверхность дефекта может быть измерена путем объединения ширины и длину в форме овала,

Чтобы избежать путаницы с первичной (вентральной) грыжей брюшной стенки (малые, средние и большие), послеоперационные грыжи описывают как: (W1 35);

 Больных с рецидивами послеоперационной грыжи;

 Пациенты с большими грыжами с потерей домена.

 Пациенты с болями в брюшной стенке, но без клинически выявляемых грыж.

У этих пациентов КТ позволяет создание трехмерной реконструкции, что является полезным для выбора оперативного вмешательства.

Показания для консультации специалистов:

Консультация терапевта и кардиолога для уточнения общесоматического состояния и определения степени операционного риска.

Консультация онколога для исключения метастатического поражения передней брюшной стенки.

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-18; Нарушение авторского права страницы

источник

Послеоперационная грыжа или послеоперационная вентральная грыжа.

Грыжа (hernia)– это заболевание, при котором внутренние органы выходят из полостей, где они размещены, через патологически расширенные отверстия, что является следствием травмы или дефекта развития.

Послеоперационная грыжа образуется после оперативных вмешательств на органах брюшной полости и вне брюшинного пространства в области послеоперационного рубца.

Послеоперационная грыжа или послеоперационная вентральная грыжа возникает как осложнение в 10-12% лапаротомий. Частота послеоперационных грыж достигает 30% среди всех грыж. Частота рецидивов достигает — 45,2%, а летальность после плановых операций до 7%.

Этиология и патогенез .

Количество послеоперационных вентральных грыж за последние десятилетия имеет непрерывную тенденцию к росту (Фелиштинский Я.П. 2009). Причиной является увеличение количества оперативных вмешательств на органах брюшной полости, рост послеоперационных раневых инфекционных осложнений, увеличение числа больных ожирением, СД, иммунодефицитные состояния. Особый контингент пациентов это больные, получившие радиационную травму, количество которых сравнительно большая в Украине, России и Белоруссии учитывая события связанные с аварией на Чернобыльской АЭС. Среди причин, способствующих возникновению послеоперационных грыж являются гнойные процессы в ране, лигатурные свищи, эвентрация, лапаротомного доступа, что не соответствует принципам минимального травматизма (поперечная лапаротомия, доступ Черни). Причиной могут быть и ятрогенные факторы — сшивание гистологически разнородных (мышц с апоневрозом или интерпозиции жировой ткани) тканей, выведение дренажей основной раны, ушивание апоневроза чрезмерно частыми или редкими швами и другие.

У людей пожилого и старческого возраста факторами, вызывающими развития послеоперационных грыж являются процессы апоптоза в брюшной стенке как следствие дряблость тканей, сопутствующие заболевания дыхательной и сердечно-сосудистой систем, что ведет к нарушению микроциркуляции и как следствие недостаточной репарации.

Послеоперационная грыжа классификация.

1. По состоянию грыжевого содержимого ущемлены вправимые, частично невправимые, невправимые.

2. В зависимости от размеров грыжи (наибольший диаметр): малые — до 5 см, средние — от 6 до 15 см, крупные — от 16 до 25 см, огромные — от 26 до 40 см, гигантские — более 40 см.

3. По локализации грыжи: верхне-срединные; средне-срединные; нижне-срединные; боковые.

4. По содержимому грыжевого мешка грыжи:

5. По количеству грыжевых выпячиваний:

6. По времени возникновения грыжи: первичные, рецидивирующие.

7. По влиянию на работоспособность:

— Без нарушения работоспособности;

— С ограничением трудоспособности;

— С потерей трудоспособности.

На сегодня признанной во всем мире является классификация послеоперационных вентральных грыж, принятая на XXI Международном конгрессе герниологов в Мадриде в 1999 году — SWR-classification (Chevrel JP, Rath AM, 1999):

S — локализация грыжи

    M (m >W(width) — ширина грыжевого дефекта

  • W1 – дефект апоневроза до 5 см в поперечнике
  • W2 – дефект апоневроза до 10 см в поперечнике
  • W3 – дефект апоневроза до 20 см в поперечнике
  • W4 – дефект апоневроза больше 20 см в поперечнике

R (recurrece) — рецидивы

Послеоперационная грыжа клиническая симптоматика.

Проявления послеоперационной вентральной грыжи зависит от величины грыжевого выпячивания, локализации, характера патологических изменений в собственно мешке и в окружающих тканях (вправимая или невправимая грыжа), характера содержимого (сальник, кишка, другие внутренние органы), сопутствующей патологии (ожирение, неврологические заболевания и др.).

Основной жалобой является выпячивание в области послеоперационного рубца, однако при небольших размерах грыжевого выпячивания и при имеющемся ожирении пациента может не указываться. В таких случаях на первое место выходит боль и дискомфорт в области грыжи, а также диспепсические расстройства, расстройства стула. У больных с большими грыжами постоянным симптомом является запоры. Дизурические расстройства возникают в основном у больных с нижне-срединной лапаротомией в результате вовлечения в грыжу мочевого пузыря возможен другой вариант — при больших боковых грыжах в грыжевой мешок входит мочеточник.

Осмотр больных следует проводить как в лежачем на спине так и в ортостатическом положении. Некоторую помощь для выявления вентральной грыжи в сомнительных случаях, особенно у тучных больных, дает приведения к грудине головы в положении на спине, что приводит к увеличению внутрибрюшного давления и оптимальных условий для визуализации грыжи. Надо фиксировать локализацию грыжевого выпячивания, его форму, величину. При пальпации грыжи надо ответить на вопрос: форма, величина, вправимость или невправимость, размер грыжевых ворот, консистенция грыжевого мешка. Из инструментальных методов диагностики золотым стандартом является КТ органов брюшной полости. Существенное значение имеет особенно в дооперационной диагностике спирография и ЭКГ, в послеоперационном периоде определения внутрибрюшного давления.

Послеоперационная грыжа хирургическое лечение.

На сегодня известно более 200 методов пластики грыж. К сожалению ни один из них не является универсальным, что гарантированно обеспечит надежный результат. Очень важным вопросом в лечении послеоперационных грыж является предоперационная подготовка, так как качественная подготовка существенно снижает ранние и поздние послеоперационные осложнения и летальность. Поэтому необходимо обеспечить выполнение следующих факторов:

1. Компенсация сопутствующей патологии.

2. Подготовка брюшной полости до вправления в нее выпавших органов.

Решающее значение имеет компенсация нарушений деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем, нарушений обмена, в частности компенсации сахарного диабета.

Вправление органов в уменьшенную в объеме брюшную полость является сложной проблемой, так как возникает сдавление как органов и сосудов брюшной полости так и органов грудной клетки, нарушается экскурсия легких, что приводит к изменению режима дыхания — поверхностное тахипноэ, как следствие падает сатурация артериальной крови кислородом, что ведет за собой тахикардию, и возможную сердечно-сосудистую недостаточность. Для предупреждения этого применяют как программированные тренировки легочной и сердечно-сосудистой системы путем дооперационного наложения тесных бандажей, пневмоперитонеуму (который в определенной мере, моделирует вправление органов и способствует увеличению объема брюшной полости), так и выполнения оперативных вмешательств которые минимизируют потери объема брюшной полости.

Подготовка ЖКТ включает очистку кишечника от содержимого фармакологическое — слабительными препаратами или механически — с помощью очищающих клизм, предпочтение предоставляется осмотически активным средствам (фосфосода, фортранс, Эндофальк).

Оперативное лечение проводится не ранее чем через 8-12 месяцев после предыдущей операции.

Обезболивание при небольших послеоперационных грыжах может быть местное: инфильтрационная, проводниковая анестезия. При больших грыжах операцию следует проводить под наркозом с использованием миорелаксантов, положительный эффект дает пролонгированное перидуральное обезболивания

Техника операции. Разрез кожи «окаймляющий» в пределах здоровых тканей с обеих сторон послеоперационного рубца с иссечением последнего. Грыжевой мешок отделяют от орошений вокруг до грыжевого кольца. Раскрывают грыжевой мешок оценивают его содержимое в случае жизнеспособности содержимого грыжевого рассекают грыжевое кольцо. Содержимое грыжевого мешка при необходимости освобождают от спаек, часто встречающихся в многокамерных килах после чего последний вправляют в брюшную полость. Существуют следующие способы герниопластики:

3 – другие виды пластики (лоскутом кожи, фасции, аллопластика).

Пластика апоневрозом предусматривает создание дубликатуры по типу «полы пиджака» или «в накрой».

Мышечно-Апоневротическая пластика формирование дубликатуры из передней брюшной стенки без выкраивания пластины апоневроза (Способ Сапежко, Вознесенского и др.).

«Золотым стандартом» в хирургическом лечение послеоперационных вентральных грыж является алогерниопластика. Способы аллопластики в зависимости от места размещения полипропиленовой сетки:

  1. Над апоневрозом – onlay (Chevrel)
  2. Ретромускулярно – sublay (Rives)
  3. Преперитонеально (Stoppa)
  4. Интраперитонеально (открытая и лапароскопическая методики)
  5. Inlay – как заплата, закрывающая дефект, когда закрытие мышцами и апоневрозом невозможно
  6. В виде сэндвича между двумя мышечной слоями

— ПВГ малого и среднего размеров

— ПВГ большого размера с диастазом прямых мышц до 10 см, отсутствие их контрактуры и выраженного спаечного процесса

— Использование только специальных сеток с покрытием не вызывающим сращений с внутренними органами (Proceed, Promesh, Dualmesh, Permacol, Physiomesh и др.).

Лечение в послеоперационном периоде:

— стимуляция функции кишечника

— коррекция водно — электролитного и белкового обменов

— антибактериальная терапия (сульперазон 2г)

— антикоагулянтная терапия (клексан 0,4 мг)

— нестероидная противовоспалительная терапия (диклоберл 3мл).

Отримати детальну інформацію про послуги і ціни і записатися на прийом ви можете цілодобово за телефонами 095-33-65-474 та 068-040-999-7

Інформацію про розташування нашої клініки і схему проїзду ви знайдете в розділі Контакти.

источник

Многие годы безуспешно боретесь с БОЛЯМИ в СУСТАВАХ?

Глава Института: «Вы будете поражены, насколько просто можно вылечить суставы принимая каждый день средство за 147 рублей.

Лордоз поясничного отдела — изгиб позвоночника кпереди. В некоторых случаях его считают физиологическим, в остальных — патологическим. Последняя форма наиболее часто обнаруживается у детей и людей, имеющих заболевания опорно-двигательного аппарата. Физиологический поясничный лордоз начинает формироваться на первом году жизни, когда ребенок осваивает навык сидения. Нормальное функционирование позвоночника невозможно без наличия выпуклостей и вогнутостей.

Для лечения суставов наши читатели успешно используют Артрейд. Видя, такую популярность этого средства мы решили предложить его и вашему вниманию.
Подробнее здесь…

Физиологический лордоз отличается небольшим углом изгиба, его вершина приходится на 3–4 поясничный позвонок. При патологиях вогнутость ставится чрезмерно выраженной. Наблюдается сглаживание крестцового и грудного кифоза. Чаще всего искривление позвоночника появляется в детском или подростковом возрасте в период формирования костных тканей.

Существует 2 вида патологического лордоза:

Первый имеет нетравматическое происхождение, его развитию способствуют злокачественные опухоли, дегенеративно-дистрофические изменения в костных и мышечных тканях. Искривление может возникнуть при аномальном строении позвонков, их смещении по отношению друг к другу. Основными причинами вторичного лордоза считаются травмы, вывихи, дисплазия тазобедренного сустава.

Провоцирующих факторов, способствующих деформации поясничного отдела, достаточно много. К ним можно отнести:

  • повышенные нагрузки на позвоночник при наличии лишнего веса;
  • патологий костей, мышц и связок.

У детей усиленный лордоз развивается из-за родовых травм, ДЦП, врожденного вывиха тазобедренных суставов, рахита и резкого роста. У взрослых деформация может появиться на фоне анкилозирующего спондилоартрита, остеохондроза, инфекций, межпозвоночных грыж, ревматоидного артрита и красной волчанки.

Лордоз поясничного отдела после родов возникает достаточно часто. Наиболее подвержены ему женщины, страдавшие патологиями позвоночника, дегенеративными и опухолевыми заболеваниями. Реже развивается у здоровых беременных. Возникает искривление из-за того, что при росте живота позвоночник испытывает чрезмерные нагрузки. Патологические изменения в таком случае имеют обратимый характер.

Изгиб считается физиологическим, если он имеет определенный угол. Усиление или сглаживание поясничного лордоза считается патологией. Эти состояния имеют различные симптомы. К общим признакам относятся:

  • боли в спине;
  • хроническая усталость;
  • выпячивание живота;
  • нарушение функций органов брюшной полости.

  • способствует выпиранию ягодиц;
  • искривлению ног;
  • отклонению таза;
  • повышению тонуса поясничных мышц;
  • человек не может спать на животе, ведь принудительное выпрямление позвоночника способствует появлению неприятных ощущений;
  • при наклонах используется подвижность тазобедренных суставов;
  • если человек ложится на пол, между поверхностью и поясницей остается большое расстояние.

Если поясничный отдел выпрямлен, спина становится плоской. Во время сидения или стояния человек испытывает неудобства. Изменяется походка, снижается чувствительность тазовой области. Выраженный лордоз опасен развитием таких осложнений, как:

Сглаживание лордоза может приводить к:

  • возникновению спондилоартроза;
  • компрессионного синдрома;
  • спондилеза;
  • к нарушению функций внутренних органов.

Как уменьшить искривление позвоночника?

Внешние признаки гиперлордоза человек может выявить самостоятельно, однако для подтверждения диагноза требуется прохождение обследования. Искривление позвоночника обнаруживают с помощью рентгенологического исследования, проводимого в 2 проекциях:

  1. Нормальный лордоз имеет угол 150–170 градусов. Если этот показатель составляет 145 и менее, речь идет об усилении изгиба.
  2. Выпрямление поясничного лордоза диагностируется в том случае, если угол наклона составляет более 170 градусов. В таком состоянии наблюдается усиление грудного кифоза. КТ и МРТ помогают не только определить степень искривления, но и найти его причину.

Лечение деформации позвоночного столба начинают с устранения провоцирующих факторов. Если причиной является лишний вес, показано соблюдение специальной диеты, медикаментозная или хирургическая терапия ожирения. При наличии дегенеративных изменений назначаются хондропротекторы.

При коксартрозе проводятся мероприятия, направленные на восстановление функций тазобедренных суставов. В терапевтический курс входит лечение, направленное на улучшение состояния внутренних органов.

Гимнастика при лордозе помогает исправить искривление позвоночника. Положительный результат наступает в том случае, если все упражнения подбираются квалифицированным специалистом, а пациент выполняет их регулярно.

Массаж восстанавливает кровообращение, улучшает отток венозной крови, устраняет боли в спине и мышечный спазм. Этот метод используется для подготовки поясницы к исправлению патологического изгиба. При лордозе применяются классический, точечный и лимфодренажный массажи. Для наибольшей эффективности их необходимо проводить в сочетании с ЛФК.

Медикаментозная терапия при лордозе включает прием обезболивающих и противовоспалительных средств. Для наружного применения показаны согревающие мази: Фастум-гель, Диклофенак. При выраженном болевом синдроме НПВС вводятся инъекционно. При неэффективности последних назначаются глюкокортикоиды.

Полезны компрессы с Димексидом.

Если поясничный лордоз сглажен или усилен, необходимо спать на ортопедическом матрасе, который рассчитан на определенный вес. Под живот подкладывают валик, толщина которого соответствует степени искривления позвоночного столба.

Нельзя использовать это приспособление во время беременности и обострения хронических заболеваний органов брюшной полости.

Мануальная терапия способствует повышению гибкости хрящевых тканей, вытяжению поясничного отдела, расслаблению напряженных мышц. Исправление деформации позвоночника путем вытяжения можно проводить только в случае стабильности его элементов и при отсутствии смещения позвонков.

Лучше всего, если сеансы будут проходить в воде. Ношение бандажа показано людям, имеющим лишний вес, беременным женщинам. Он фиксирует пораженные сегменты позвоночника, препятствуя их дальнейшей деформации. Бандаж в период беременности нужно начинать носить с 16 недели.

Профилактику лордоза следует проводить с детства. Нужно всегда следить за осанкой: при сидении спина должна быть ровной. Полезны малотравматичные виды спорта: гимнастика, пилатес, йога.

При необходимости длительного пребывания в сидячем положении рекомендуется делать перерывы.

Утренняя зарядка должна включать упражнения, направленные на укрепления брюшных мышц, способствующих поддержанию правильного положения поясницы.

К развитию патологического лордоза приводят разные причины, поэтому предотвратить его появление удается не всегда. Однако при правильном лечении от заболевания можно избавиться.

Екатерина Юрьевна Ермакова

  • Карта сайта
  • Диагностика
  • Кости и суставы
  • Невралгия
  • Позвоночник
  • Препараты
  • Связки и мышцы
  • Травмы

источник

Парастомальные (колостомические) грыжи встречаются достаточно часто. По данным различных авторов, они наблюдаются в 4-10% случаев наложения стом. Основные причины образования парастомальных грыж — неправильное расположение стомы, технические ошибки и инфицирование раны в области выведения стомы. Предрасполагающие факторы — чрезмерное развитие или же отсутствие подкожной жировой клетчатки. В качестве основных профилактических мероприятий формирования данного вида грыж служат трансректальное расположение плоской стомы и правильный расчёт размеров разреза фасциальных слоев передней брюшной стенки.

Хирургическое лечение парастомальных грыж обычно проводят только в 10-20% клинических наблюдений. Низкая хирургическая активность обусловлена эффективностью применения консервативных мероприятий, которые заключаются в ношении специального бандажа. К показаниям для хирургического вмешательства относят большой размер грыжевого мешка, ущемление грыжевого содержимого, рецидивирующую частичную кишечную непроходимость, стеноз и пролапс стомы, косметический дискомфорт.

Для закрытия парастомальных грыж применяют первичный фасциальный шов в сочетании или без его укрепления синтетическим эксплантатом и перемещение стомы в другой отдел передней брюшной стенки.

К началу XXI века значительно изменилась эпидемиология грыж. Возросшее число хирургических операций привело к резкому увеличению числа пациентов с послеоперационными вентральными грыжами. Основная причина их формирования заключается в расхождении мышечно-апоневротических слоев передней брюшной стенки в области хирургического доступа. Кроме того, причиной формирования послеоперационных вентральных грыж может стать нарушение иннервации мышечно-апоневротических структур передней брюшной стенки после выполненного хирургического вмешательства. При этом развивается паралитическая релаксация мышц с последующей их атрофией и нарушением каркасной функции передней брюшной стенки.

В первые месяцы формирования грыжи грыжевые ворота обычно имеют эластическую консистенцию. Затем прогрессирующий рубцовый фиброз приводит к образованию тяжей и перемычек. Грыжевые ворота становятся грубыми и ригидными, нередко формируются множественные камеры, развивается дегенерация образующих их мышечных структур. Размеры грыжевых ворот послеоперационных вентральных грыж вариабельны, нередко диагностируют их множественный характер, а грыжевой мешок имеет выраженную васкуляризацию. Содержимым грыжевого мешка послеоперационной вентральной грыжи могут быть любые органы брюшной полости. В результате развития спаечного процесса грыжевое содержимое обычно на большом протяжении сращено со стенками грыжевого мешка, что существенно усложняет проведение хирургической операции. Диагностика послеоперационных грыж не представляет трудностей.

Не существует единой общепринятой классификации вентральных грыж. При проведении плановых оперативных вмешательств и определении способа пластики передней брюшной стенки у больных с вентральными грыжами всё большее распространение и популярность получает SWR-классификация, которую разработали J.P. Chevrel и A.M. Rath (1999). Эта классификация учитывает три параметра вентральной грыжи, проста и удобна в практическом применении (табл. 68-2).

Таблица 68-2. SWR-классификация вентральных грыж (по J.P. Chevrel и А.М. Rath, 1999)

S (Size) — локализация грыжи
M Медиальное расположение
L Латеральное расположение
ML Сочетанное расположение
W (Windlass) — размер грыжевых ворот
До 5 см
W2 От 5 до 10 см
W3 От 10 до 15 см
W4 Более 15 см
R (Relapse) — рецидив
R1 Первый рецидив
R2 Второй рецидив и т.д.

Лечение этой категории пациентов представляет особые трудности. В среднем у 10-15% пациентов, оперированных по поводу вентральных грыж, возникают рецидивы заболевания, а после операций по поводу рецидивных грыж частота нового рецидива увеличивается ещё в 2-3 раза. Послеоперационные грыжи любых размеров лучше всего оперировать под общим обезболиванием с интубационным наркозом. У пожилых пациентов и больных с выраженной сопутствующей соматической патологией метод выбора — применение перидуральной анестезии.

Оперативный доступ к грыжевому мешку и его обработка
Оперативное вмешательство начинают с выполнения широких окаймляющих разрезов с полным иссечением послеоперационных рубцов, излишков кожи и подкожной жировой клетчатки. При локализации грыжи в эпигастральной области обычно используют продольные доступы, а при наличии грыжевого образования в мезогастрии возможно применение поперечных разрезов. При локализации грыжи в гипогастральной области у пациентов, страдающих ожирением, считают наиболее оптимальными поперечные или Т-образные доступы с полным удалением кожно-подкожного «фартука». Оперативный доступ завершают выделением грыжевого мешка и краёв мышечно-апоневротического дефекта передней брюшной стенки. После ревизии содержимого грыжевого мешка и отделения фиксированных органов брюшной полости избыток грыжевого мешка иссекают и его края сшивают непрерывным швом.

Обработка краёв грыжевых ворот
Грыжевые ворота при послеоперационных вентральных грыжах обычно имеют неправильную форму и нередко разделяются между собой рубцовыми тканями на отдельные фрагменты. Во время хирургического вмешательства в обязательном порядке показано разделение всех рубцовых перегородок с экономным иссечением их краёв, в результате чего грыжевые ворота приобретают овальную форму. Снаружи края грыжевых ворот очищают от жировой клетчатки, а со стороны брюшной полости отделяют от подпаянных органов на протяжении 4-6 см во все стороны. При проведении грыжесечения нередко возникает необходимость устранить последствия спаечного процесса и в брюшной полости. В случаях выявления деформированных и рубцово-изменённых петель тонкой кишки и участков большого сальника последние иногда приходится даже резецировать. Это связано с тем, что спайки нередко становятся причиной болевого абдоминального синдрома и рецидивирующих приступов острой спаечной кишечной непроходимости.

Пластика передней брюшной стенки
Выбор способа пластики передней брюшной стенки при послеоперационных вентральных грыжах определяется величиной и локализацией грыжевых ворот, состоянием тканей передней брюшной стенки, а также объёмом грыжевого образования и степенью снижения объёма брюшной полости. Простое восстановление анатомических соотношений передней брюшной стенки с последующим её ушиванием показано только в ранние сроки после первичного хирургического вмешательства и только лишь при малых размерах грыжевых ворот. В таких случаях при хорошей адаптации мышечно-апоневротических краёв раны без натяжения наиболее часто применяется аутопластика с формированием дупликатуры листков апоневроза в области грыжевых ворот.

При проведении пластики передней брюшной стенки чаще применяют синтетические эксплантаты. Все виды протезирования передней брюшной стенки с применением синтетических эксплантатов в зависимости от степени восстановления её функциональных возможностей подразделяют на реконструктивные и корригирующие. К реконструктивным видам относят комбинированные методы пластики передней брюшной стенки с натяжением тканей, с помощью которых при закрытии грыжевых ворот восстанавливают утраченные функции передней брюшной стенки. К этим методам относят «onlay» и «sublay» виды пластики передней брюшной стенки. К реконструктивным видам пластики передней брюшной стенки также относится и пластика методом разделения анатомических компонентов передней брюшной стенки, которая в основном применяется при дефиците объёма брюшной полости.

Корригирующие виды протезирования не предусматривают полного восстановления функции передней брюшной стенки и выполняются без натяжения её тканей, при этом пластика передней брюшной стенки осуществляется по «inlay» методике или с интраабдоминальным расположением эксплантата («intraabdominal»).

Методика «onlay» предусматривает расположение эксплантата поверх краёв сшитого апоневроза. При данном способе после резекции грыжевого мешка и сшивания краёв брюшины накладывают шов апоневроза без образования дупликатуры. При срединном расположении грыжевых ворот происходит сближение влагалищ прямых мышц живота с восстановлением белой линии. Возникающее при этом умеренное натяжение тканей в дальнейшем компенсируется фиксацией синтетического эксплантата.

Эксплантат выкраивают по форме раны. Его размеры должны перекрывать образовавшийся шов во всех направлениях не менее чем на 4-5 см. Эксплантат укладывают на апоневроз поверх сшитых краёв и фиксируют по периметру к передней стенке влагалища прямых мышц живота. Фиксацию можно выполнять как отдельными узловыми, так и непрерывными швами. Оперативное вмешательство завершают активным дренированием раны с расположением перфорированных дренажей вдоль краёв эксплантата. Дренажи выводят на кожу через контрапертуры в нижнем углу раны и герметично фиксируют к коже. Для достижения полной герметичности раны необходимо ушить подкожную клетчатку и наложить продольный косметический шов на кожу.

Методика «sublay» предусматривает расположение эксплантата под краями сшитого апоневроза. При данном способе после выделения грыжевого мешка и вправления грыжевого содержимого в брюшную полость иссекают избыток грыжевого мешка. Апоневротические края грыжевых ворот приподнимают, отделяют от них париетальную брюшину по всему периметру грыжевых ворот и края её сшивают непрерывным рассасывающимся швом.

В образовавшееся предбрюшинное пространство помещают синтетическую сетку, выкроенную по размерам грыжевых ворот. Сначала эксплантат по периметру подшивают U-образными сквозными швами к апоневрозу и мышцам без завязывания швов. Затем края апоневроза сшивают край в край без образования дупликатуры. После ушивания апоневроза завязывают ранее наложенные U-образные швы.

При применении методики «sublay» необходимо помнить, что после верхнесрединной лапаротомии размещение эксплантата в предбрюшинном пространстве часто невозможно из-за наличия плотных сращений брюшины и задних листков влагалищ прямых мышц живота. В таких случаях вскрывают влагалища прямых мышц живота и мобилизуют мышцы от заднего листка влагалища. После этого непрерывным швом сопоставляют задние листки влагалища и поверх них размещают синтетическую сетку. Затем эксплантат фиксируют U-образными сквозными швами и сшивают передние листки влагалища прямых мышц живота.

Методика «inlay» предусматривает расположение эксплантата поверх грыжевых ворот без сшивания краёв апоневроза. Данный способ применяют при больших вентральных грыжах, когда невозможно закрыть грыжевые ворота собственными тканями без чрезмерного натяжения и значительного повышения внутрибрюшного давления. Особенностями этого вида операции служат экономное иссечение послеоперационного рубца и сохранение грыжевого мешка для отграничения эксплантата от органов брюшной полости. Необходимо избегать слишком широкого иссечения послеоперационного рубца потому, что рану придётся закрывать с большим натяжением краёв кожи.

После выделения грыжевого мешка и вправления грыжевого содержимого в брюшную полость стенки грыжевого мешка сшивают. Затем края грыжевых ворот тщательно освобождают от жировой клетчатки для надёжной фиксации синтетического трансплантата. Для этого апоневроз острым путём освобождают на ширину до 5-6 см, а сосуды, перфорирующие передний листок влагалища прямых мышц живота, тщательно коагулируют или лигируют. Эксплантат выкраивают таким образом, чтобы его размер во всех направлениях превышал дефект апоневроза на 5 см. После выкраивания сетки, её укладывают на апоневроз и без натяжения фиксируют к нему по всему периметру грыжевых ворот непрерывным швом. Затем вторым рядом швов края эксплантата подшивают к апоневрозу.

Применение некоторых современных синтетических материалов допускает контакт эксплантата с внутренними органами. Тем не менее риск развития кишечных свищей будет гораздо ниже, если между петлями кишечника и эксплантатом будут размещены стенка грыжевого мешка и большой сальник. Закрытие грыжевых ворот при отсутствии грыжевого мешка можно осуществить и путём мобилизации медиальных отделов влагалищ прямых мышц и сшивания их между собой. При этом наиболее рационально расположение эксплантата в позадимышечном пространстве подобно методике «sublay».

После завершения фиксации эксплантата рану санируют раствором антисептика с последующей установкой активных дренажей. Операцию завершают ушиванием кожи без натяжения, в связи с этим иссечение избытка кожи рекомендуется выполнять только перед ушиванием операционной раны.

При длительно существующих медиальных послеоперационных грыжах развивается контрактура наружных косых и значительное расхождение прямых мышц живота. При этом объём брюшной полости уменьшается, а внутренние органы перемещаются в грыжевой мешок, который достигает гигантских размеров. Целью хирургического вмешательства при подобных грыжах служит не только закрытие дефекта передней брюшной стенки, но-и увеличение объёма брюшной полости до размеров, при которых репозиция вышедших внутренних органов не приведёт к значительному повышению внутрибрюшного давления.

Увеличение объёма брюшной полости достигается разделением анатомических компонентов брюшной стенки по методике, предложенной Ramirez. При этом виде пластики первоначально мобилизуют грыжевой мешок и передние листки влагалищ прямых мышц живота до спигелиевых линий с обеих сторон. Затем на уровне перехода наружных косых мышц живота в их сухожилия они пересекаются на всём протяжении от рёберной дуги до уровня подвздошной кости. Далее отделяют наружные косые мышцы от внутренних косых мышц живота в латеральном направлении. После проведения мобилизации передняя брюшная стенка становится более растяжимой, и влагалище прямой мышцы на уровне пупочного кольца свободно смещается на 8-10 см в медиальном направлении. Наружная косая мышца остаётся в состоянии контрактуры. В результате этого приёма грыжевые ворота значительно уменьшаются, а объём брюшной полости увеличивается. При этом полностью сохраняется кровоснабжение и иннервация прямых мышц живота; они сближаются между собой и восстанавливают свою функцию.

Остающийся дефект в передней брюшной стенке закрывают синтетической сеткой аналогично методике «inlay». После выкраивания сетки её сначала без натяжения фиксируют по всему периметру грыжевых ворот непрерывным швом, а затем вторым рядом швов подшивают к краю отсечённого апоневротического растяжения наружной косой мышцы живота. Это позволяет расположить эксплантат на влагалище прямой мышцы живота, обеспечивая его плотную фиксацию на достаточной площади.

Раневую поверхность тщательно промывают, производят окончательный гемостаз и дренируют подкожную клетчатку двумя дренажами для активной аспирации. Кожные лоскуты подтягивают медиально и фиксируют как к краям эксплантата, так и по средней линии. Избыток кожи иссекают с последующим наложением швов.

Первые лапароскопические операции по поводу послеоперационных грыж были выполнены в 1991 г. Показания к ним — грыжи, которые сложно закрыть местными тканями, или же есть необходимость симультанного вмешательства на органах брюшной полости.

Положение пациента на операционном столе и операционной бригады зависит от локализации грыжи, при этом оперирующему хирургу необходимо располагаться на противоположной грыже стороне, а зона грыжи должна находиться выше других отделов брюшной полости. Первый троакар вводят в брюшную полость максимально далеко от грыжевых ворот, где наименее вероятен спаечный процесс. После выполнения диагностической лапароскопии вводят дополнительные троакары, разделяют внутрибрюшные спайки, отделяют грыжевое содержимое от стенок грыжевого мешка, определяют расположение грыжевых ворот и их размеры.

После определения размеров дефекта брюшной стенки выкраивают сетку так, чтобы её размеры на 3-4 см превышали величину грыжевых ворот. Затем париетальную брюшину вокруг грыжевых ворот рассекают и отделяют от поперечной фасции, создавая «карман» в предбрюшинном пространстве для размещения эксплантата. Сетку сворачивают в виде трубочки и через троакар вводят в брюшную полость. Там её расправляют и помещают в подготовленное предбрюшинное пространство. Сетку фиксируют к брюшной стенке с помощью эндоскопического герниостеплера, после чего над ней ушивают брюшину. Оперативное вмешательство заканчивают отмыванием зоны пластики раствором антисептика и ушиванием ран после введения троакаров.

Выбор метода пластики передней брюшной стенки у пациентов с вентральными грыжами предусматривает расширение показаний к применению методов аллопластики и ограничение показаний к выполнению пластики собственными тканями пациента. Общемировая тенденция базируется на соблюдении основного принципа герниологии — выполнение пластики передней брюшной стенки «без натяжения» тканей при всех видах вентральных грыж, что связано с ведущей ролью натяжения тканей в патогенезе развития как послеоперационных осложнений, так и рецидивов заболевания.

Применение пластики передней брюшной стенки местными тканями «без натяжения» тканей возможно только лишь при наличии грыжевого образования малых размеров (W1). Используя данный вид пластики, необходимо учитывать, что закрытие грыжевых ворот осуществляют изменёнными тканями, что сопровождается их выраженной травматизацией. Это в свою очередь приводит к нарушению регенераторных процессов и, как правило, ведёт к формированию неполноценной рубцовой ткани. В связи с этим у пациентов с грыжевыми образованиями больших размеров (W2-W4) пластику передней брюшной стенки в обязательном порядке необходимо выполнять с применением синтетических эксплантатов.

Современная концепция пластики передней брюшной стенки у пациентов с вентральными грыжами выделяет методы её реконструкции и коррекции. Под реконструкцией передней брюшной стенки подразумевают выполнение комбинированной пластики, при которой после иссечения рубцовых тканей производят сопоставление краёв грыжевых ворот с последующей «onlay» или «sublay» эксплантацией. Основная особенность комбинированных методик — возможность восстановления мышечного каркаса и достижение оптимального косметического результата, имеющее первостепенное значение у работоспособных категорий пациентов.

При выборе методики расположения эксплантата необходимо учитывать тот факт, что при надапоневротическом его расположении послеоперационный период достаточно часто осложняется формированием серомы послеоперационной раны, а предбрюшинное расположение эксплантата сопровождается техническими трудностями его фиксации. В связи с этим наиболее рационально располагать эксплантат в позадимышечном пространстве на задней стенке влагалища прямой мышцы передней брюшной стенки.

В отдельных клинических наблюдениях, в особенности при больших относительных объёмах грыжевого образования или при уменьшении объёма брюшной полости, возможно выполнение комбинированной пластики с уменьшением объёма внутренних органов, которое достигается удалением большого сальника у пациентов с ожирением или же с применением методики «разделения анатомических слоев передней брюшной стенки». Возможности выполнения пластики передней брюшной стенки комбинированным способом у пациентов с грыжевыми образованиями ограничены. Их применение показано только при отсутствии у пациента хронических сердечно-сосудистых и лёгочных заболеваний.

Если реконструкция передней брюшной стенки невозможна или если у пациентов выражена сопутствующая соматическая патология, методом выбора становится применение методик коррекции. Основной принцип коррекции передней брюшной стенки — частичное или полное закрытие грыжевых ворот с «inlay» расположением синтетического эксплантата.

Основное и обязательное условие выполнения пластики передней брюшной стенки при грыжевых образованиях больших размеров (W3-W4) и снижении объёма брюшной полости — наличие в лечебном учреждении анестезиологической и реанимационной службы с соответствующим оснащением и подготовкой.

Эндоскопические методики выполнения оперативных вмешательств используются у пациентов с небольшими размерами вентральных грыж (W1), симультанных оперативных вмешательствах при отсутствии выраженного спаечного процесса в брюшной полости.

источник

РЦРЗ (Республиканский центр развития здравоохранения МЗ РК)
Версия: Клинические протоколы МЗ РК — 2013

Название протокола: Грыжа передней брюшной стенки
Код протокола:

Код по МКБ 10:
Грыжа передней брюшной стенки (K43)
Включены: грыжа надчревная, инцизионная (послеоперационная);
Исключена: Паховая грыжа (K40)
K43.0 Грыжа передней брюшной стенки с непроходимостью без гангрены.
Грыжа передней брюшной стенки: (вызывающая непроходимость, ущемленная, невправимая) без гангрены. Странгуляционная грыжа.
K43.1 Грыжа передней брюшной стенки с гангреной. Гангренозная грыжа передней брюшной стенки.
K43.9 Грыжа передней брюшной стенки без непроходимости или гангрены.

Сокращения используемые в протоколе:
ВГ – вентральная грыжа;
ГПБС — грыжа передней брюшной стенки;
КТ –компьютерная томография;
МРТ – магнитно-резонансная томография;
ПГ- послеоперационная грыжа;
СИАГ – синдром интраабдоминальной гипертензии (компартмент синдром);
УЗИ – ультразвуковое исследование;
IPOM — intraperitoneal onlay mesh;
CST -component separation technique.

Дата разработки протокола: 07.05.2013 г.
Категория пациентов: взрослые пациенты с грыжей передней брюшной стенки.
Пользователи протокола: врач-хирург стационара или центра амбулаторной хирургии, оказывающие плановую хирургическую помощь взрослым.

Определение

Грыжи передней брюшной стенки и основных понятий, связанных с ней
Грыжа брюшной стенки – это врожденный или приобретенный дефект мышечно-апоневротической целостности брюшной стенки, который дает возможность для выпячивания через него любого образования, которое в нормальных условиях здесь не происходит.

Грыжевые ворота – врожденный или приобретенный дефект в мышечно-апоневротическом слое брюшной стенки.

Грыжевой мешок – часть париетальной брюшины, выпячивающаяся через грыжевые ворота.
Содержимое грыжевого мешка может быть представлено любым органом брюшной полости, но наиболее часто – прядью большого сальника или петлей тонкой кишки.
Оболочки грыжевого мешка – слои, покрывающие грыжевой мешок;

Потеря домена (loss of domain) потеря объема брюшной полости за счет постоянного нахождения за пределами брюшной полости органов и тканей брюшной полости в грыжевом мешке. Определяется, когда грыжевой мешок занимает объем> 25% от объема брюшной полости [1]. Существенная потеря домена при неиспользовании ненатяжной герниопластики может приводить к развитию абдоминального компартмент синдрома (СИАГ).

Компартмент синдром — синдром интраабдоминальной гипертензии (СИАГ) [2];

Метод «ненатяжной» (tension free) герниопластики ГПБС — метод герниопластики ГПБС с использованием алломатериала или аутодермопластики, значительно снижающее натяжение тканей в области пластики грыжевых ворот. Включает в себя основные виды размещения сетки: onlay, inlay, sublay и IPOM;

Метод пластики местными (собственными) тканями при ГПБС – сшивание грыжевых ворот по принципу «край в край» или с созданием дубликатуры из апоневротических и/или мышечных слоев передней брюшной стенки. При больших грыжах как правило сопровождается значительным натяжением тканей и потерей домена с развитием СИАГ;

Комбинированный метод герниопластики ГПБС — метод герниопластики со сшиванием собственных местных тканей по принципу «край в край» или с созданием дубликатуры с укреплением их алломатериалом (сеткой).

Невправимая грыжа — паховая грыжа, при которой содержимое грыжевого мешка не вправляется в брюшную полость. При хронических случаях — сращенная, при острых — ущемление.

Ущемленная паховая грыжа — грыжа, которая не вправляется и проявляется симптомами странгуляции (сосудистые нарушения содержимого грыжевого мешка) и/или кишечной непроходимости.

Первичная грыжа передней брюшной стенки (вентральная грыжа) (эпигастральная грыжа, пупочная грыжа, околопупочная грыжа, спигилиева грыжа) — грыжа брюшной стенки, не связана с операционным разрезом и рубцом.

Рецидивная первичная грыжа передней брюшной стенки (рецидивная эпигастральная грыжа, пупочная грыжа, околопупочная грыжа, спигилиева грыжа) — повторение первичной грыжи брюшной стенки, которая была ранее пролечена одним из хирургических способов.

Вентральная грыжа — этот термин не рекомендуется использовать в силу исторической путаницы с определением данного термина. Так, например, в Европе термин вентральной грыжи использовался с термином послеоперационная (инцизионная) грыжи, а в Соединенных Штатах Америки термин используется для описания любой грыжи передней брюшной стенки, за исключением паховых грыж [3].
Уровень 1а. Вместе с тем, в большинстве публикаций, вошедших в базу данных Кохрановской библиотеки, под термином «вентральная» подразумевают первичную грыжу, причиной которой не является операционный разрез, а термином «послеоперационная (инцизионная) грыжа обозначают грыжу, образовавшуюся в области операционного доступа [4].

Послеоперационная (инцизионная) грыжа – это любой дефект в брюшной стенке, с или без опухолевидного выпячивания в области послеоперационного рубца, которое можно увидеть или прощупать при клиническом обследовании или выявить инструментально [5].

Первичная послеоперационная (инцизионная) грыжа — грыжа в области послеоперационного рубца, которая не была устранена ранее хирургическим путем.

Рецидивная послеоперационная грыжа — грыжа в области послеоперационного рубца, которая ранее была пролечена хирургическим путем.

Троакарная грыжа — дефект брюшной стены, с или без выпячивания в месте предыдущей установки лапароскопического троакара, которое можно увидеть или прощупать при клиническом обследовании или выявить инструментально.

Примечание: в данном протоколе используются следующие классы рекомендаций и уровни доказательств
Существует специальная оксфордская система «доказательной медицины» [34], (в пересмотре марта 2009 года) с уровенями доказательности (таблица 2), которые определяется при анализе научной литературы, и выборе степени рекомендации (таблица3), которая зависит от уровня доказательности.
Цель разделения рекомендаций по уровням — обеспечить прозрачность между рекомендациями и доказательствами, на основе которых они сделаны.

Таблица 2. Уровни доказательности

Уровень Терапия / Профилактика, Этиология/Риск
1a Систематические Обзоры (с однородностью) рандомизированных клинических испытаний (РКИ)
1b Отдельные РКИ
1c Серия случаев “all-or-none results” (Все или нет результатов)
2a Систематические Обзоры (с однородностью) Когортных Исследований
2b Отдельные Когортные испытания (включая низко-качественные РКИ, например,
2c Отчеты по исследованиям. Экологические исследования
3a Систематические Обзоры (с однородностью) исследований Случай-контроль
3b Отдельные исследования Случай-контроль
4 Серии случаев (и низкокачественные когортные и исследования случай-контроль)
5 Мнение экспертов без точной критической оценки, или основанный на физиологии и других принципах

Следует отметить, что при определении степени рекомендации нет прямой связи между уровнем доказательности данных и степенью рекомендации. Данные рандомизированных контролируемых исследований (РКИ) не всегда ранжируются как степень рекомендаций А в случае, если имеются недостатки в методологии или разногласия между опубликованными результатами нескольких исследований. Также отсутствие доказательств высокого уровня не исключает возможности дать рекомендации уровня А, если имеется богатый клинический опыт и достигнут консенсус. Кроме того, могут быть исключительные ситуации, когда нельзя провести подтверждающие исследования, возможно, по этическим или другим причинам, и в этом случае точные рекомендации считаются полезными.

Таблица 3. Степени рекомендаций

A Cоответствующий 1 уровню исследований.
B Cоответствующий 2-3 уровню исследований или экстраполированный (измененный) из 1-го уровня.
C 4 уровень, или экстраполированные из 2-го или 3-го уровня.
D 5 уровень или противоречивые или неполные данные любого уровня

Клиническая классификация

Грыжи передней брюшной стенки классифицируют на:
1. Первичные
2. Послеоперационные грыжи [6].

Различают четыре основных типа первичных (вентральных) грыж:
— пупочная,
— околопупочная,
— эпигастральная и
— грыжа спигелиевой линии [7].

Послеоперационная (инцизионная) грыжа развивается в зоне операционного доступа, где не произошло полноценное срастание в области операционного дефекта брюшной стенки.
Послеоперационная (инцизионная) грыжа в свою очередь делится на
— первичную и
— рецидивную.
Для избегания путаницы в терминологии пишут как послеоперационная первичная или послеоперационная рецидивная грыжы. Но существует другое распространенное мнение: так как рецидивирующие первичные грыжи попадают в группу послеоперационных, так же для избегания путаницы, термин «первичная послеоперационная (инцизионная) грыжа» рекомендовано не использовать [8].

С учетом вышеописанного принятого разделения ГПБС, согласно классификации Европейского общества герниологов, модифицированной и основанной на классификации Шевреля и Ра (Chevrel & Ra), принятой консенсусом в Генте, Бельгия, 2-4 октября 2008 года различают следующие виды грыж передней брюшной стенки [5, 9]:
I. Первичная ГПБС (вентральная):
— срединную первичную ГПБС, включающую эпигастральную и пупочную; Малые грыжи менее 2 см, средние от 2-х до 4 см, большие более 4 см.
— боковую первичную ГПБС, включающую грыжу Спигилевой линии и поясничную (люмбарную). Малые грыжи менее 2 см, средние от 2-х до 4 см, большие более 4 см.
II. Послеоперационная ГПБС:
Медиальная грыжа или грыжа средней линии (обозначается буквой М)

Границы средней линии области определяются следующим образом:
— краниально: мечевидный отросток;
— каудально: лобковая кость;
— с боку: латеральные края прямой мышцы живота.

Различные дефекты в передней брюшной стенке вызванные одним разрезом рассматриваются как одна грыжа. Если различные дефекты были вызваны двумя и более различными операционными разрезами, то они должны быть рассмотрены как два и более грыжи.

Боковые грыжи (обозначается буквой L)
Границы площади боковой поверхности определяются как:
— краниально: края реберных дуг;
— каудально: пахововые области;
— медиально: латеральные края прямой мышцы живота;
— сбоку: поясничная область.

II. МЕТОДЫ, ПОДХОДЫ И ПРОЦЕДУРЫ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ

Перечень основных и дополнительных диагностических мероприятий

Основные:

1. Сбор анамнеза
2. Осмотр грыжи
3. Пальпация грыжевого выпячивания и грыжевых ворот
4. Перкусия грыжевого выпячивания
5. Аускультация грыжи
6. Ректальное исследование
7. Общий анализ крови
8. Общий анализ мочи
9. ЭКГ
10. Микрореакция
11. Анализ крови на ВИЧ
12. Флюорография
13. Определение глюкозы крови
14. Коагулограмма
15. Кал на яйца глистов

Дополнительные:
1. Спирометрия
2. УЗИ грыжи
3. УЗИ абдоминальное и малого таза
4. Обзорная рентгенография легких и брюшной полости
5. Магнитно-резонансная томография или компьютерная томография с пробой Вальсальвы (Valsalva)
6. Рентгеноконтрастная герниография
7. Ирригоскопия

Диагностические критерии ПГ

Жалобы и анамнез:
Пациенты чаще всего предъявляют жалобы на опухолевидное образование в области послеоперационного рубца, в половине случаев могут наблюдаться боли в области грыжевого выпячивания и реже появляются симптомы, связанные с непроходимостью и гангреной внутреннего органа, ущемленного в грыжевых воротах.

Физикальное обследование:
Аналогично первичным, большинство послеоперационных грыж может быть диагностировано с помощью сбора анамнеза и клинического обследования. У пациентов, обычно развивается выпячивание на передней брюшной стенке в области хирургического рубца. При пальцевом обследовании краев грыжи может часто прощупываются фасциальный дефект, хотя точная оценка размера дефекта при этом способе может быть затруднена. Размер грыжевого мешка и грыжевого содержимого может быть большим, а при этом грыжевые ворота могут быть небольшими, особенно у пациентов с ожирением, или у пациентов после нескольких полостных операций, где могут быть многочисленные мелкие грыжевые ворота. Многие послеоперационные грыжи могут протекать бессимптомно, но у 20-50% пациентов грыжа сопровождается значительной болезненностью. Пальпаторно определяют симптом кашлевого толчка, можно пропальпировать органы в большом грыжевом мешке.

Лабораторные исследования: обычно не ущемленная (не осложненная) ГПБС не влияет на показатели в общем анализе крови, мочи и других лабораторные показатели.

Инструментальные исследования:
Ультразвуковое исследование обычно используется для подтверждения клинического диагноза. Ультразвуковое исследование грыжи позволяет определить параметры грыжевых ворот, содержимое грыжевого мешка, его увеличение при кашле пациента.
Наиболее целесообразно УЗИ или компьютерная томография (с или без Вальсальвы) или МРТ у следующего контингнента:
— Тучные пациенты (индекс массы тела> 35);
— Больных с рецидивами послеоперационной грыжи;
— Пациенты с большими грыжами с потерей домена.
— Пациенты с болями в брюшной стенке, но без клинически выявляемых грыж.
У этих пациентов КТ позволяет создание трехмерной реконструкции, что является полезным для выбора оперативного вмешательства.

Показания для консультации специалистов:
Консультация терапевта и кардиолога для уточнения общесоматического состояния и определения степени операционного риска.
Консультация онколога для исключения метастатического поражения передней брюшной стенки.

Дифференциальная диагностика ГПБС
В отличие от ГПБС острая несостоятельность ушитой операционной раны (зияние брюшной стенки, эвентрация) это острый разрыв или расхождение краев ушитых фасций, что приводит к выпячиванию внутрибрюшного содержимого через фасциальные дефекты без присутствия грыжевого (брюшинного) мешка. Это обычно происходит в первые 2 недели заживления операционной раны и всегда приводит к образованию послеоперационной грыжи [12].

Дифференциальная диагностика ГПБС, особенно гигантских, не так уж сложна. Наличие грыжевого выпячивания. пальпация грыжевых ворот, вправимости грыжевого содержимого, определение положительного симптома кашлевого толчка часто дают исчерпывающие данные, говорящие в пользу грыжи. Но есть заболевания, которые дают похожую симптоматику. Так дифференциальный диагноз нужно проводить с доброкачественными новообразованиями брюшной стенки (в основном это липомы, фибролипомы, нейрофибромы). Доброкачественные новообразования характеризуются локальным разрастанием ткани. Общее между доброкачественными опухолями и грыжами то, что их увеличение идет очень медленно, умеренно выражен болевой синдром, и при объективном исследовании выявляется выпячивание в области живота. Главное же в их дифференцировки- исследование локального статуса. Так при грыжах выявляются характерные ее симптомы: увеличение выпячивания в положение стоя и при повышении внутрибрюшного давления, определение при пальпации выпячивания в основном образований мягко эластической консистенции; особую важность имеет вправимость содержимого грыжевого мешка, особенно в горизонтальном положении, характерен положительный симптом кашлевого толчка, и конечно же один из наиболее характерных признаков- возможность пальпации грыжевых ворот. Выявление урчания при пальпации выпячивания и тимпанического оттенка при перкуссии, указывают, что содержимым его являются петли кишок. А для липом, фибролипом, нейрофибром характерно постоянство размеров в любом положении тела, плотность образования, определяемая при пальпации, смещаемость образования (свободно приподнимаются в кожной складке), невозможность его вправления, отрицательный симптом кашлевого толчка, отсутствие грыжевых ворот, а так же отсутствие урчания и тимпанического звука при перкуссии. Особенностью нейрофибром является их множественность.

Из наименее значимых признаков следует отметить периодические запоры, которые более характерны для грыж живота. В принципе на основании объективного исследования больной можно полностью провести дифференцировку и поставить окончательный клинический диагноз.

Но иногда плотные бугристые выпячивания при эпигастральных грыжах, могут быть ошибочно приняты за метастатические опухоли сальника. Из клинических симптомов для них характерно-развитие опухоли в старшем возрасте (50-60 лет), раннее возникновение болей, ухудшение общего самочувствия, похудание. Определение при объективном исследовании опухоли патогмоничной бугристости и плотности образования, его несмещаемости и невправимости, часто наличие болезненности; отсутствие симптома кашлевого толчка, грыжевых ворот; определение тупого звука при перкуссии. Характерным для опухолевого процесса является выявление при лабораторно-инструментальных исследованиях изменений крови — лейкопении, анемии, повышенной СОЭ и объективные данные при инструментальном обследовании указывающие на первичный источник опухоли и метастатические поражения органов.

В очень редких случаях проводится дифференциальный диагноз с кистами, но они в какой-то мере являются доброкачественными новообразованиями и характеризуются теми же признаками.

Диастаз, или расхождение, прямых мышц живота может наблюдаться при некоторых врождённых дефектах брюшной стенки, однако на практике чаще всего он возникает у женщин на фоне беременности, а у мужчин при ожирении и больших физических нагрузках. При расхождении прямых мышц живота отмечается расширение и истончение белой линии живота, появляется предрасположенность к формированию пупочной (умбиликальной) грыжи и грыж белой линии. Для выявления диастаза прямых мышц и грыж белой линии живота существует особый тест, который заключается в следующем: человек ложится, сгибает шею и немного привстаёт – при этом выявляется диастаз мышц или появляется грыжевое выпячивание вдоль белой линии. В отличие от ГПБС при диастазе отсутствует симптом кашлевого толчка и отсутствие грыжевых ворот.

источник

Малые – локализуются в какой-либо области передней брюшной стенки, не изменяют конфигурации живота. Определяются только пальпаторно.

Средние – занимают часть какой-либо области передней брюшной стенки, выпячивая ее.

Обширные – полностью занимают какую-либо область передней брюшной стеки, деформируют живот.

Гигантские – захватывают две-три и более областей передней брюшной стенки, резко деформируя живот и создавая неудобства при ходьбе.

При формулировании диагноза, наряду с указанием величины грыжи и ее локализации, следует уточнить клинический признак: вправимая, невправимая, частично вправимая, ущемленная, одиночная, множественная, рецидивная, многократно рецидивирующая, с явлениями частичной или острой спаечной непроходимости.

У 70% больных грыжи рубца образуются в течение первого года после операции, у 15% – 2-го года, у других через 3 и более лет.

Этиологические факторы многообразны и проявляют себя лишь в определенных условиях. В одних случаях возникновение дефекта в мышечно-аппоневротическом слое является следствием ранних послеоперационных осложнений, эвентраций или глубоких подаппоневротических нагноений. В других случаях нарушение опорной функции передней брюшной стенки развивается постепенно, вследствие дряблости и атрофии мышц, истончении и дегенерации апоневроза и фасций. И, наконец, третья группа этиологических факторов непосредственно связана с качеством регенеративных процессов в ушитой послеоперационной ране когда образующиеся рубцы слишком податливы и непрочны, чтобы противодействовать внутрибрюшному давлению.

Роль ранних послеоперационных осложнений со стороны раны брюшной стенки в последующем возникновении грыж несомненна. Это подтверждает тот факт, что грыжи наиболее часто возникают после экстренных лапаротомий. Именно в этих условиях создаются предпосылки эвентраций и нагноений послеоперационных ран. И естественно, что все факторы способствующие нагноению, эвентрации являются этиологическими для возникновения в последующем послеоперационных грыж. Это гипопротеинемия, анемия, авитаминоз, ожирение, сахарный диабет, раковое истощение, пожилой и старческий возраст, а также местные факторы, нарушающие покой в ране и соответственно доброкачественность регенерации: парез кишок, бронхопневмонии, бронхиальная астма, рвота, психоз. Основными же этиологическими факторами следует считать все причины, его вызывающие. Это резкое снижение резиситентности организма больного к инфекции, применение нерациональных доступов, проведение через рану тампонов, дренажей, которые ведут к инфицированию раневого канала, небрежный гемостаз, грубые, травматичные манипуляции, неумение хирурга защитить рану от брюшно-полостной или энтеральной инфекции.

Хирург при осмотре больного обращает внимание на асимметрию живота за счет выпячивания области послеоперационного рубца. Определение истинных размеров грыжи, величины и формы грыжевых ворот производят в положении больного лежа на спине. Пальпируя живот врач просит приподнять больного голову и верхнюю часть туловища. Мышцы брюшного пресса напрягаются и грыжевое выпячивание рельефно выделяется на поверхности передней брюшной стенки. Следует тщательно пальпировать другие отделы живота, особенно область пупочного кольца и спигелевой линии. Добавочные грыжевые выпячивания встречаются гораздо чаще, чем принято считать. Их диагностика затруднена, особенно у лиц с чрезмерным отложением подкожно-жирового слоя и отвислым животом.

Лечение. Применяют хирургическое лечение. При небольших грыжах возможно закрытие дефекта за счет местных тканей. При больших грыжах операция представляет трудности из-за сращения содержимого грыжи с грыжевым мешком и наличия значительных дефектов брюшной стенки. В этих случаях применяют методы аутопластики, аллопластики и комбинированной пластики (если закрыть дефект местными тканями не представляется возможным). В качестве аллопластического материала наиболее часто используют синтетическую сетку, которую подшивают к краям грыжевых ворот поверх ушитой после грыжесечения и вправления внутренностей в брюшную полость брюшины.

источник

Протезирующая пластика брюшной стенки в лечении вентральных и послеоперационных грыж: классификация, терминология и технические аспекты (обзор) Текст научной статьи по специальности « Медицина и здравоохранение»

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — В.В. Паршиков, В.В. Паршиков

Подробно рассмотрены важнейшие аспекты применения открытых методов протезирующей пластики брюшной стенки в хирургическом лечении вентральных и послеоперационных грыж по данным современной зарубежной и отечественной литературы. Представлена точка зрения ведущих исследователей на показания к применению синтетических эндопротезов. Приведена современная классификация первичных (вентральных) и послеоперационных грыж , указаны отличия от применявшейся ранее классификации SWR (Chevrel и Rath) и других. Дана оценка и интерпретация англоязычных терминов в сравнении с названиями, традиционно принятыми в РФ. Прослежено изменение значения термина « ненатяжная пластика » в историческом аспекте. Представлены основные современные способы имплантации сетчатых эндопротезов, их достоинства и недостатки. Дана оценка ключевым моментам протезирующих операций при закрытии дефектов брюшной стенки срединной локализации. Рассмотрены корректные наименования вариантов операций в зависимости от размещения сетки по отношению к грыжевым воротам и анатомическим слоям брюшной стенки, перемещения собственных тканей. Уточнен ряд нюансов техники выполнения операций с учетом контроля внутрибрюшного давления , дана оценка их достоинств и недостатков. Показаны особенности вмешательств, построенных на принципах атензионной техники. Обозначены наиболее актуальные проблемы современной герниологии. Отмечено одно из перспективных направлений совершенствования хирургической техники в лечении пациентов с большими вентральными и послеоперационными грыжами . Показана необходимость грамотного употребления и правильного понимания смысла названий оперативных вмешательств, корректного использования соответствующих классификаций и терминов для адекватного сопоставления результатов собственных исследований с данными коллег.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — В.В. Паршиков, В.В. Паршиков,

Abdominal Wall Prosthetic Repair in Ventral and Incisional Hernia Treatment: >The review cons >prosthetic repair techniques applied in surgical treatment of ventral and incisional hernias according to contemporary foreign and domestic experience. We have presented the views of leading researchers on the use of synthetic endoprostheses. The authors have suggested a modern >incisional hernias indicating its variation from the previous >tension-free plasty ” in its historical perspective. The work has presented the main up-to-date techniques for mesh endoprostheses implantation, their advantages and drawbacks. There have been estimated the key points of prosthetic repair surgeries in median abdominal wall closure. We have cons >mesh placement in relation to hernia orifices, anatomical layers of abdominal wall, and self-tissue displacement. We have clarified some peculiarities of operative techniques relying on intra-abdominal pressure control, and estimated the advantages and disadvantages of these techniques. The review has specified the most urgent problems of modern herniology, and presented one of promising directions of surgical technique improvement in the treatment of patients with large ventral and incisional hernias . We have shown the necessity of proper usage and understanding of the implication of terms standing for operative interventions, as well as correct use of corresponding classifications and terminology for adequate comparison of our research results with those of our colleges.

Текст научной работы на тему «Протезирующая пластика брюшной стенки в лечении вентральных и послеоперационных грыж: классификация, терминология и технические аспекты (обзор)»

 Протезирующая пластика брюшной стенки в лечении вентральных и послеоперационных грыж: классификация, терминология и технические аспекты (обзор)

В.В. Паршиков, д.м.н., профессор кафедры госпитальной хирургии им. Б.А. Королева;

А.А. Федаев, к.м.н., доцент кафедры госпитальной хирургии им. Б.А. Королева

Нижегородская государственная медицинская академия, Н. Новгород, 603005, пл. Минина и пожарского, 10/1

подробно рассмотрены важнейшие аспекты применения открытых методов протезирующей пластики брюшной стенки в хирургическом лечении вентральных и послеоперационных грыж по данным современной зарубежной и отечественной литературы. представлена точка зрения ведущих исследователей на показания к применению синтетических эндопротезов. приведена современная классификация первичных (вентральных) и послеоперационных грыж, указаны отличия от применявшейся ранее классификации SwR (Chevrel и Rath) и других. Дана оценка и интерпретация англоязычных терминов в сравнении с названиями, традиционно принятыми в РФ. прослежено изменение значения термина «ненатяжная пластика» в историческом аспекте.

представлены основные современные способы имплантации сетчатых эндопротезов, их достоинства и недостатки. Дана оценка ключевым моментам протезирующих операций при закрытии дефектов брюшной стенки срединной локализации. Рассмотрены корректные наименования вариантов операций в зависимости от размещения сетки по отношению к грыжевым воротам и анатомическим слоям брюшной стенки, перемещения собственных тканей.

Уточнен ряд нюансов техники выполнения операций с учетом контроля внутрибрюшного давления, дана оценка их достоинств и недостатков. показаны особенности вмешательств, построенных на принципах атензионной техники.

Обозначены наиболее актуальные проблемы современной герниологии. Отмечено одно из перспективных направлений совершенствования хирургической техники в лечении пациентов с большими вентральными и послеоперационными грыжами. показана необходимость грамотного употребления и правильного понимания смысла названий оперативных вмешательств, корректного использования соответствующих классификаций и терминов для адекватного сопоставления результатов собственных исследований с данными коллег.

Ключевые слова: послеоперационные грыжи; вентральные грыжи; протезирующая пластика; ненатяжная пластика; реконструкция брюшной стенки; сетка; внутрибрюшное давление.

Abdominal wall Prosthetic Repair in Ventral and Incisional Hernia Treatment: Classification, Terminology and Technical Aspects (Review)

V.V. Parshikov, MD, DSc, Professor, Department of Hospital Surgery named after BA Korolev;

А.А. Fedaev, PhD, Associate Professor, Department of Hospital Surgery named after BA Korolev

Nizhny Novgorod State Medical Academy, 10/1 Minin and Pozharsky Square, Nizhny Novgorod, 603005, Russian Federation

The review considers in detail the most important aspects of open abdominal wall prosthetic repair techniques applied in surgical treatment of ventral and incisional hernias according to contemporary foreign and domestic experience. we have presented the views of leading researchers on the use of synthetic endoprostheses. The authors have suggested a modern classification of primary ventral and incisional hernias indicating

Для контактов: паршиков Владимир Вячеславович, e-mail: pv1610@mail.ru

138 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

its variation from the previous classification SWR (Chevrel and Rath) and others. We have assessed and interpreted the English terms compared to those used in Russia. The review has traced the change of the term “tension-free plasty” in its historical perspective.

The work has presented the main up-to-date techniques for mesh endoprostheses implantation, their advantages and drawbacks. There have been estimated the key points of prosthetic repair surgeries in median abdominal wall closure. we have considered correct names of variants of surgeries depending on mesh placement in relation to hernia orifices, anatomical layers of abdominal wall, and self-tissue displacement.

we have clarified some peculiarities of operative techniques relying on intra-abdominal pressure control, and estimated the advantages and disadvantages of these techniques.

The review has specified the most urgent problems of modern herniology, and presented one of promising directions of surgical technique improvement in the treatment of patients with large ventral and incisional hernias. we have shown the necessity of proper usage and understanding of the implication of terms standing for operative interventions, as well as correct use of corresponding classifications and terminology for adequate comparison of our research results with those of our colleges.

Key words: incisional hernias; ventral hernias; prosthetic repair; tension-free plasty; abdominal wall reconstruction; mesh; intra-abdominal pressure.

Пациенты с вентральными и послеоперационными грыжами составляют значительную часть контингента больных в отделениях общехирургического профиля. Этому способствуют непрерывный рост количества хирургических вмешательств и увеличение объема оперативного пособия [1, 2], развитие хирургической техники, успехи анестезиологии и реаниматологии. У 7-24% пациентов, которым были выполнены срединные лапаротомии, в последующем формируются грыжи 5, особенно это относится к пациентам, перенесшим релапаротомии [8]. Методики открытого ведения живота и программированных санаций брюшной полости также внесли свой вклад в формирование проблемной категории пациентов — лиц, перенесших целый ряд абдоминальных хирургических вмешательств, лиц с острым дефектом тканей брюшной стенки, у которых в дальнейшем сформировались грыжи больших размеров с редукцией объема брюшной полости 12. Не стали исключением и новые медицинские технологии: вслед за широким внедрением лапароскопии появилась группа больных с так называемыми троакарны-ми грыжами 13.

Несмотря на широкое внедрение ненатяжной (атен-зионной) пластики с помощью синтетических эндопротезов, частота рецидивов до сих пор составляет 10-60% [16, 17]. Некоторые хирурги считают, что применение синтетических материалов никак не повлияло на результаты лечения осложненных форм грыж, в особенности обширных и гигантских послеоперационных, и необходимо вновь совершенствовать методы аутопластики [18]. Не исключено, что проблема формирования грыж и их рецидивов не может быть полностью решена чисто хирургическими приемами, поскольку доказано: так называемая грыжевая болезнь является генетически детерминированной патологией [17, 1922]. Средства таргетной терапии на сегодняшнем этапе не разработаны даже с теоретических позиций. Авторы указывают, что рецидивы при выполнении протезирующей пластики развиваются в первый год после операции [23]. С другой стороны, нарушения метаболизма в соединительной ткани могут быть обусловлены генетическими особенностями и длительным существованием самого дефекта брюшной стенки [24]. Такой факт не противоречит данным морфологических исследований.

У грыженосителей в зоне рубца происходит ремоделирование мышечной и соединительной ткани в результате дистрофических и восстановительных процессов [25]. С учетом этих данных пластика местными тканями представляется малоперспективной.

Существуют различные классификации грыж живота, самая популярная из них на постсоветском пространстве — К.Д. Тоскина и В.В. Жебровского, которой чаще всего и пользуются врачи в отделениях общехирургического профиля [26, 27]. Представители Российского общества герниологов чаще используют классификацию SWR (Chevrel и Rath), которая получила наибольшее распространение в Западной Европе, а затем и в России [17, 26-31]. Однако современным требованиям более отвечает классификация European Hernia Society (2009) [32], которую в настоящее время следует рекомендовать к внедрению в Российской Федерации, чтобы унифицировать подходы к ведению пациентов указанной категории у нас и за рубежом. Все послеоперационные грыжевые дефекты в этой классификации принято разделять по размерам грыжевых ворот. В отличие от классификации Chevrel и Rath их определяют по ширине как W1 — малые (до 4 см), W2 — средние (4-10 см), W3 — большие (свыше 10 см). Локализацию грыжи отражают символами M (midline) и L (lateral), к последним относят все дефекты латеральнее наружного края влагалища прямой мышцы живота. Соответственно расположению грыжевых ворот указывают M1 — subxifoidal (до 3 см от мечевидного отростка), M2 — epigastric, M3 — umbilical (до 3 см выше и ниже пупка), M4 — infraumbilical, M5 — suprapubic (до 3 см выше лонного бугорка), L1 — subcostal, L2 — flanc, L3 — iliac, L4 — lumbar. Наличие рецидивов обозначают как R. Таким образом, категория гигантских грыж объединена с грыжами больших размеров. При наличии нескольких дефектов за основу берут всю область несостоятельной брюшной стенки.

В этой же публикации [32] приведена и классификация первичных грыж брюшной стенки. Она также содержит категории M и L, но в остальном существенно отличается от классификации послеоперационных грыж. Раздел грыж срединной локализации включает пупочные и эпигастральные, к боковым относят поясничные и спигелиевой линии. Грыжи считают малыми

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 139

(до 2 см), средними (2-4 см) или большими (свыше 4 см). Никакого упоминания о рецидивах нет, поскольку любой дефект брюшной стенки в зоне послеоперационного рубца относят к категории incisional. Таким образом, название «рецидивная пупочная грыжа» по этой классификации неправомочно. Следует также обратить внимание на использование ранее известных терминов: понятие «первичные грыжи брюшной стенки» (primary abdominal wall hernias) идентично названию «вентральные» (ventral), а все остальные грыжи обозначают как «послеоперационные» (incisional abdominal wall hernias) [32]. Эти сведения необходимо учитывать при анализе отечественного и зарубежного опыта.

Опыт хирургического лечения грыж живота насчитывает десятки лет, известно множество методик и вариантов операций при данной патологии. Среди всех предложенных способов оперативного лечения грыж брюшной стенки принято различать несколько категорий. Аутопластика включает ряд методик, подразумевающих закрытие дефектов брюшной стенки собственными тканями пациента. В эту группу включают большинство традиционно используемых в хирургии методик. Новым направлением развития современной герниологии стала разработка технологии протезирующей пластики, основанной на применении сетчатых эндопротезов [29]. Последние изготавливают из самых различных полимеров, наиболее распространенным является полипропилен. Кроме чисто синтетических изделий с этой же целью могут применяться и биологические материалы (ксеноперикард). В категорию комбинированных способов закрытия дефектов брюшной стенки следует относить методики, которые предусматривают как использование сетки, так и перемещение мышечно-апоневротических компонентов для надежного закрытия дефекта. Наиболее известными среди них являются способы, разработанные профессором В.И. Белоконевым [29]. Ряд отечественных авторов трактует понятие комбинированных методик более широко и причисляет к ним технику sublay. За рубежом разделение вышеперечисленных понятий однозначно, для них используют термины autoplasty и prosthetic repair соответственно. Для сочетания указанных техник применяют обозначение combined, что никак не соответствует классической операции sublay.

Доказано, что у грыженосителей в тканях брюшной стенки развиваются грубые морфологические изменения [17]. Именно поэтому успех аутопластических способов оперативного лечения столь ограничен в целом ряде клинических ситуаций. С другой стороны, рецидивы наблюдают и после протезирующей пластики, что имеет вполне конкретные причины [33, 34]. Выбор метода пластики рекомендуют производить в соответствии с биомеханической концепцией патогенеза вентральных грыж [35].

Вопросам терминологии в рассматриваемом разделе хирургии придается особое значение. Ведущие отечественные ученые разделяют все протезирующие методики закрытия дефектов брюшной стенки на реконструкцию и коррекцию 36. Реконструкция включает совокупность технических приемов, ре-

зультатом которых является полное восстановление анатомии брюшной стенки с использованием сетки. Вторая категория включает варианты операций, когда сеткой протезируется дефект брюшной стенки, но последняя не подвергается существенным изменениям. Предложенные термины помогают четко дифференцировать различные варианты хирургической техники и рекомендованы резолюциями Конференции общества герниологов России. Все операции принято также подразделять на открытые и эндоскопические.

Размещение эндопротеза относительно грыжевых ворот обозначают терминами onlay, sublay и inlay [5, 6, 9, 39-42]. Руководство Российского общества гернио-логов неоднократно указывало, что эти техники следует понимать, произносить и отражать в медицинской документации однозначно, только так, как они были предложены авторами [36, 38, 43]. Современные исследователи поддерживают такую точку зрения, поскольку это позволяет хирургам разных стран и клиник точно и без ошибок называть выполняемые операции, четко стратифицировать больных, адекватно оценивать и описывать полученные результаты [39]. Применять термин onlay правомочно, когда сетка расположена над дефектом брюшной стенки, последний может быть предварительно ушит или оставлен in situ. О методике sublay говорят, когда эндопротез помещен под края грыжевых ворот и последние ушиты над ним. Это базовая техника в хирургическом лечении послеоперационных вентральных грыж, она вполне соответствует понятию «реконструкция». Вариант inlay подразумевает, что сетка находится под краями грыжевых ворот, но последние не ушиты над имплантатом. Такая методика однозначно подходит под определение «коррекция». За рубежом близкое значение придают также терминам abdominal wall reconstruction и bridging repair [41]. Довольно редко в иностранных изданиях встречается термин underlay, что, как правило, полностью соответствует sublay; отечественные хирурги такое название не используют. Несмотря на то, что прошло значительное время с момента широкого введения в практику вышеописанных хирургических техник и терминов, до сих пор встречается совершенно иное их понимание: например, в работе [44] операции sublay представлены как lege artis, так и в другом варианте. Аналогично представлены и модификации базовых способов, например inlay-m, когда авторы располагают сетку на восстановленной задней стенке влагалища прямых мышц живота с последующей реконструкцией белой линии живота [45]. Некоторые исследователи делят пластику на паллиативную и радикальную [46].

На сегодняшний день хорошо известно, что все перечисленные способы протезирования имеют полное право на повседневное применение [47]. Однако выполнение реконструкции брюшной стенки (abdominal wall reconstruction) ассоциировано с достоверно меньшей частотой рецидивов, чем выполнение коррекции (bridging repair) [48]. Протезирующая пластика, произведенная без перемещения прямых мышц живота в их физиологическую позицию, часто приводит к возникновению рецидива [49]. На большом материале убеди-

140 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

тельно доказано, что транспозиция указанных мышц in situ позволяет добиться лучших результатов даже при гигантских грыжах и без применения синтетических материалов [50]. Кроме того, это способствует восстановлению их естественной функциональной активности [51]. Клинические результаты не противоречат объяснению морфологических причин рецидивов после протезирующей пластики, выявленных и описанных В.И. Белоконевым, суть которых заключается в особенностях тканевых реакций на границе волокна сетки [34].

Доказано, что использование onlay ассоциировано со значительным количеством раневых осложнений, отдельные авторы указывают также на максимальную частоту синдрома хронической боли [42, 52]. Тем не менее ряд авторов продолжает применять данную технику, разрабатывая специальные методики для снижения частоты ранних осложнений 54. Руководство Российского общества герниологов рекомендует в качестве метода выбора технику sublay, способ inlay следует применять при невозможности выполнения sublay, а операцию onlay стоит рассматривать как способ резерва и использовать ее при невозможности диффе-ренцировки анатомических структур брюшной стенки [26, 36, 43]. В некоторых ситуациях необходимо сочетание перечисленных базовых техник протезирующей пластики, тогда правомочно указывать их, например, как inlay-sublay, onlay-inlay [29, 45, 46].

Расположение сетки относительно слоев брюшной стенки может быть интраперитонеальным, преперитонеальным, ретромускулярным, в ряде случаев — подапоневротическим (премускулярным) или надапонев-ротическим (чаще соответствует onlay) [5, 7, 9, 57-60]. Иногда выделяют межмышечную позицию сетки (intermuscular technique), чаще всего это имеет смысл при протезировании латерального сегмента брюшной стенки [61]. Другие авторы расположение сетки между наружной и внутренней косыми мышцами тоже называют ретромускулярным [62]. Внутрибрюшинное расположение эндопротеза соответствует зарубежному наименованию intraperitoneal onlay mesh — IPOM [59, 63-66]. Редко встречаются похожие аббревиатуры — intraperitoneal open hernioplasty (IPOH) [58].

Само изделие из синтетического материала, используемое для закрытия дефекта брюшной стенки, по результатам дискуссии на X Конференции Российского общества герниологов принято именовать эндопротезом, имплантатом или сеткой, что не противоречит зарубежной терминологии, но никак не трансплантатом, аллотрансплантатом или эксплантатом. Последние термины совершенно некорректны и не имеют никакого отношения к современной герниологической практике [26, 38]. Тем не менее в русскоязычной литературе перечисленные наименования присутствуют повсеместно до настоящего времени [62, 67-73].

Понятие «протезирующая пластика» продолжает конкурировать с не вполне корректным названием «герниопластика». Последний термин до сих пор не выведен из повседневного оборота, хотя за рубежом гораздо чаще применяют словосочетания prosthetic repair

или abdominal wall reconstruction, нежели hernioplasty; встречается также наименование hernia repair [74, 75]. Ряд отечественных исследователей совершенно справедливо предлагают упразднить обозначение «гернио-пластика». Дело заключается в том, что это название не выдерживает никакой критики с точки зрения этимологии. Пластика означает воссоздание какой-либо определенной естественной анатомической структуры, но никак не патологического образования, которым является грыжа [38]. Тем не менее слово «герниопласти-ка» употребляют до сих пор даже исследователи, очень серьезно относящиеся к правильному использованию ключевых терминов [37, 70]. В ряде случаев авторы применяют такие словосочетания, как «герниопласти-ка грыж» [76, 77].

Понятие «протезирующая пластика» отражает суть хирургического вмешательства и взаимосвязано с определением ненатяжной техники, что за рубежом обозначают как tension-free repair или tension-free technique. В отечественной литературе встречаются совершенно разные точки зрения на значение этих терминов. Одни ученые понимают техники onlay, sublay и inlay именно так, как они были предложены зарубежными авторами, соответственно четко относят их к ненатяжным, с чем трудно не согласиться [78]. Разработчики данных операций указывали, что без натяжения следует фиксировать сетку к тканям, но не сообщали, что так же должна ушиваться рана брюшной стенки [78]. Для многих исследователей использование синтетических эндопротезов и атензионная техника — практически одно и то же, что вполне правомерно (т.е. onlay, sublay, inlay, лапароскопические варианты — это ненатяжная пластика) [23, 77]. Следует уточнить, что пластика без натяжения тканей включает такие варианты операций по поводу вентральных грыж, которые не приводят к повышению внутрибрюшного давления (ВБД) [79, 80]. Это могут быть как методики с имплантацией сетки (чаще всего) или ксеногенных материалов, так и варианты с использованием собственных тканей пациента (пластика аутодермальным лоскутом) либо комбинированные методики. Предпочтение ненатяжной пластики с применением синтетических материалов для хирургического лечения послеоперационных вентральных грыж является основой современной герниологии.

Другие ученые понимают ненатяжную технику по-иному. Известна классификация В.Н. Егиева и соавт. [57], в которой к ненатяжным относят только методики onlay, inlay и onlay-inlay. Технику sublay авторы к ненатяжным не относят. Этот подход не критикуют в дальнейшем и другие ученые [27]. Некоторые исследователи рассматривают ненатяжную пластику отдельно от операций onlay, sublay и inlay, подчеркивая, что это вариант без уменьшения объема брюшной полости [81]. В ряде современных отечественных публикаций методики sublay и onlay однозначно именуют натяжными [70, 82]. Авторы подробно изучают динамику ВБД и анализируют представленные данные. Исследователи обращают внимание на повышение ВБД в послеоперационном периоде после операций sublay и onlay, на основании чего делают логичные выводы об определенных пре-

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 141

имуществах своего способа и техники В.И. Белоконева [70]. Тем не менее в других публикациях убедительно показано, что ВБД всегда повышается после операции. Есть сведения, что выраженная гипертензия развивается после всех примененных вариантов протезирующей пластики, в том числе и при использовании методики В.И. Белоконева [83]. Получены и совершенно противоположные результаты [84]. В указанной работе выявлено достоверное повышение ВБД после применения способов sublay и inlay, но утверждается, что операция В.И. Белоконева не приводит к интраабдоминальной гипертензии [84]. Однако при внимательном анализе результатов, приведенных в данной публикации, становится ясно, что во всех группах пациентов, несмотря на выявленные авторами различия, уровни ВБД были очень низкими (практически нормальными) и не имели никакого отношения к патологии. Другие авторы сообщают о небольшом повышении ВБД после протезирующей пластики по поводу грыж W1-W2, причем исследователей нельзя упрекнуть в натяжении тканей, поскольку в работе подчеркнуто, какие большие сетки были применены при этих грыжах [73]. Совершенно очевидно, что у всех цитируемых авторов разные группы пациентов, неодинаковый подход к их лечению и различная техника вмешательств. Нормальные и безопасные уровни ВБД опубликованы и хорошо известны [85]. Следует признать, что технически правильно выполненная ненатяжная пластика к моменту завершения вмешательства однозначно не должна повышать ВБД [79, 80]. В послеоперационном периоде может наблюдаться или отсутствовать преходящее повышение ВБД, что зависит от целого ряда факторов. При грыжах до 4 см даже применение аутопластики не ассоциировано с изменениями показателей функции внешнего дыхания и центральной гемодинамики. После закрытия дефектов размерами 4-8 см с использованием синтетических материалов значимых изменений указанных параметров также не наблюдается. При оперативном лечении пациентов с размерами грыжевых ворот более 8 см отмечены существенные отклонения важнейших индексов [86]. Близкие по смыслу данные опубликованы и в других работах [87]. При детальном рассмотрении этого вопроса становится понятно следующее. Динамика ВБД зависит напрямую от размеров грыжевого дефекта и объема грыжевого выпячивания [86]. При малых грыжах (пупочных, белой линии, небольших послеоперационных, троакарных) даже использование пластики собственными тканями существенно не влияет на ВБД. Хорошо известно, что частота рецидивов в этой категории и без применения сетки относительно небольшая. Тем не менее традиционные методы однозначно относят к натяжным [27, 57]. Использование аутопластики при небольших грыжах допустимо, но не рекомендовано как метод выбора. С другой стороны, результаты протезирующей пластики достоверно лучше даже при малых грыжах [88].

Таким образом, любой вариант операции (sublay, inlay, onlay) в конкретной ситуации может оказаться как натяжной, так и ненатяжной пластикой — все зависит от опыта хирурга, соблюдения техники выполнения

вмешательства, размеров грыжевых ворот и сетки. Периоперационный мониторинг ВБД детально описан и не представляет сложностей [89]. Предложен даже коэффициент натяжения тканей [90]. В литературе встречаются рекомендации: если при сведении краев апоневроза ВБД не превышает 20 см вод. ст., следует выполнять onlay или sublay, если ВБД больше либо невозможно свести края апоневроза — inlay [91]. По данным авторов, это эффективно и достаточно безопасно. С другой стороны, именовать такую пластику атензи-онной не следует. Чтобы пациенты благоприятно перенесли натяжную пластику, предложен целый комплекс предоперационного обследования и подготовки [92].

Интересные данные получены В.А. Клоковым. Автор целенаправленно выполнял именно ненатяжную пластику, что подтвердил четкими данными периоперацион-ного контроля ВБД [79]. Он установил, что в послеоперационном периоде последнее все равно повышается, изменения сохраняются до 7 сут, причем для венозной гемодинамики имеет значение даже бандажирование в послеоперационном периоде. Исследователь убедительно доказал, что важен контроль ВБД во время вмешательства и в послеоперационном периоде. В другой работе ученый сопоставил результаты безнатяжной пластики и операций, выполненных вне контроля давления [80]. В послеоперационном периоде в обеих группах ВБД повышалось, но только после атензион-ной техники эти показатели находились в пределах безопасных значений.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что выбор варианта протезирующей пластики зависит от целого ряда факторов и в конкретной ситуации остается на усмотрение операционно-анестезиологической бригады. Тем не менее следует четко понимать, что только ненатяжные способы операций являются безопасными для пациента. Такой технике отдают предпочтение за рубежом и во многих российских клиниках [93, 94].

При больших грыжах выполнение реконструкции брюшной стенки однозначно ассоциировано с риском развития интраабдоминальной гипертензии, что и показано в литературе [83]. Хорошо известно, что непродолжительное и относительно небольшое повышение ВБД во многих случаях не является опасным и без проблем переносится большинством пациентов, что понятно на примере широкого использования карбоксиперитонеу-ма для лапароскопии. Однако среди пациентов с большими вентральными грыжами имеется значительное количество лиц с исходно повышенным значением ВБД в силу ряда объективных причин (ожирение, ущемленная грыжа, кишечная непроходимость). Часть факторов, влияющих на ВБД, может быть устранена в ходе вмешательства, другие — нет. Сложно определить растяжимость брюшной стенки, в ряде случаев непросто прогнозировать динамику ВБД, а также неосложненное течение послеоперационного периода. Следует учитывать размеры не только грыжевого дефекта, но и самого грыжевого выпячивания [95]. Наиболее важным представляется сохранение у пациента необходимого объема брюшной полости, что и позволяет адекватно

142 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

выполнить закрытие дефекта брюшной стенки и исключить развитие компартмент-синдрома [96]. В ряде ситуаций длительное грыженосительство приводит к редукции объема брюшной полости, когда именно в грыжевом мешке находится значительная часть висцеральных органов. Попытка разместить последние in situ в ходе хирургического вмешательства ведет к значительному и стойкому повышению ВБД. Это делает невозможным осуществление реконструкции брюшной стенки без риска фатальных кардиоваскулярных и респираторных осложнений.

Использование способа sublay следует считать вполне допустимым при малых и средних грыжах и соблюдении определенных условий, но его предпочтение при больших грыжах иногда может стать причиной трудноразрешимых проблем. В то же время применение варианта коррекции (способ inlay) при размерах эндопротеза, адекватных величине дефекта, имеет ряд преимуществ [97, 98]. На завершающем этапе вмешательства вопросы контроля ВБД решаются операционной бригадой предельно просто путем выбора адекватного размера эндопротеза, что позволяет при необходимости создать и дополнительный объем брюшной полости в случаях ее редукции вследствие длительного грыженосительства. Технически несложная операция inlay может оказаться еще и более безопасной в плане осложнений, которые могут быть связаны с внутрибрюшной гипертензией (острая дыхательная недостаточность, гипостатическая пневмония, венозный тромбоэмболизм). Это весьма актуально именно при лечении пациентов с большими вентральными грыжами, у которых встречаются определенные пики гиперкоагуляции в ближайшем послеоперационном периоде [99]. С другой стороны, тромбоэмболии легочной артерии наблюдаются как после sublay, так и после inlay-вариантов [68]. Разрешение интраабдоминальной гипертензии за счет физиологического растяжения брюшной стенки и восстановления моторики кишечника может занимать значительное время, что является наиболее опасным в отношении жизнеугрожающих осложнений. Примечательно, что регресс гемокоагуляционных нарушений соответствует по срокам снижению ВБД до исходных величин [79, 80, 99]. Длительное применение высоких дозировок антикоагулянтов способно минимизировать указанные риски, но может явиться причиной формирования обширных гематом в зоне вмешательства и гастродуоденальных кровотечений.

С другой стороны, брюшная стенка может стать после операции функционально полноценной только при восстановлении ее естественной анатомии, прежде всего после перемещения прямых мышц живота в их физиологическую позицию. В последнее время это было убедительно продемонстрировано в целом ряде работ [50, 51]. Можно предположить, что для категории пациентов, находящихся в тяжелом состоянии вследствие основной патологии и ее осложнений, декомпенсации сопутствующих заболеваний, основными задачами хирурга и анестезиолога-реаниматолога должны являться устранение ущемления грыжи, ликвидация явлений кишечной непроходимости, борьба с эндо-

токсикозом и расстройствами витальных функций, а закрытие грыжевого дефекта следует выполнить предельно быстро и просто в техническом отношении, с безупречным контролем ВБД и в полном соответствии с концепцией ненатяжной пластики. В других случаях нужно стремиться к достижению функционально ориентированного результата лечения путем выполнения адекватной реконструкции брюшной стенки. Особую роль это играет в восстановлении физической активности и социальной адаптации граждан трудоспособного возраста.

Несмотря на достигнутые успехи в лечении пациентов с послеоперационными вентральными грыжами с помощью перечисленных вариантов протезирующей пластики, рассматриваемая проблема абдоминальной хирургии пока еще далека от своего разрешения. Существует особая категория больных — лица с большими (и гигантскими — по классификации К.Д. Тоскина и В.В. Жебровского) грыжами брюшной стенки с редукцией объема брюшной полости (в англоязычной литературе — loss of domain) [100]. Применение у них как базовых вариантов ненатяжной пластики, так и усовершенствованных способов закрытия дефектов брюшной стенки сопровождается развитием внутрибрюшной гипертензии III степени в послеоперационном периоде [76, 83, 101]. Неудивительно, что у рассматриваемой категории пациентов до сих пор наблюдается летальность до 5% [1, 59, 102]. Ее основными причинами называют кардиоваскулярные и легочные осложнения, полиорганную недостаточность [102]. Особенно опасно развитие тромбоэмболии легочной артерии [99, 103]. Важнейшими факторами развития осложнений признают неконтролируемое повышение ВБД и его последствия [1]. Ведущие ученые, имеющие наибольший опыт операций у пациентов данной категории, подчеркивают особую важность соблюдения принципов ненатяжной пластики и контроля нормального ВБД в этих случаях [104].

Частота рецидивов у больных с гигантскими грыжами по данным мета-анализа 2014 г. достигает 53% [59]. В герниологической практике разработан целый ряд методик, направленных на решение указанной проблемы, наиболее интересная из них — техника разделения компонентов (components separation technique — CsT) [105, 106]. Самым известным вариантом является операция Ramirez. Это совокупность хирургических приемов, направленных на мобилизацию и отделение друг от друга мышечно-апоневротических структур в медиальном и латеральных сегментах брюшной стенки. Особенности таких операций подробно описаны в зарубежной и отечественной литературе [67, 107-109]. Указанными манипуляциями достигаются необходимая взаимная подвижность слоев брюшной стенки, их растяжимость и возможность перемещения для закрытия дефекта и создания дополнительного объема брюшной полости. Чем больше размер грыжевых ворот, тем латеральнее расположены прямые мышцы живота, и главным результатом техники CST будет являться их перемещение в физиологическую позицию. Техника разделения компонентов может применяться

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 143

самостоятельно или дополнять протезирующую пластику [59, 110, 111]. Такой вариант допускает резолюция X Конференции герниологов [26]. Накоплен большой опыт комбинированного применения операции Ramirez и закрытия дефектов брюшной стенки аутодермальным лоскутом [50, 51]. Вопрос использования таких операций в повседневной практике находится в стадии активного обсуждения.

В 2014 г. за рубежом опубликовано руководство по лапароскопической хирургии грыж брюшной стенки [112]. Данные операции активно внедряют и российские хирурги [113, 114]. Тем не менее основная часть вмешательств в нашей стране и в целом ряде других государств выполняется открытым методом, особенно в неотложной хирургии [97, 115, 116]. К сожалению, до настоящего времени вниманию хирургов не представлены ни отечественные рекомендации, включающие вопросы данного круга, ни Европейское руководство. В каждом конкретном случае тактику определяет операционно-анестезиологическая бригада в соответствии со своими знаниями, возможностями, средствами и установками клиники. Следует признать необходимым проведение в РФ многоцентровых рандомизированных исследований и разработку Национальных рекомендаций по данной теме.

1. Плешков В.Г., Агафонов О.И. Послеоперационные вентральные грыжи — нерешенные проблемы. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2009; 3: 248255.

2. Тимербулатов М.В., Тимербулатов Ш.В., Гатауллина Э.З., Валитова Э.Р. Послеоперационные вентральные грыжи: современное состояние проблемы. Медицинский вестник Башкортостана 2013; 5: 101-107.

3. Ташкинов Н.В., Бояринцев Н.И., Куликова Н.А., Паненков А.Н., Бельмач В.П. Выбор способа превентивного эндопротезирования при выполнении срединной лапаротомии. Дальневосточный медицинский журнал 2014; 1: 38-40.

4. Сопуев А.А., Тилеков Э.А., Умурзаков О.А., Абди-ев А.Ш., Овчаренко К.Е. Оценка эффективности непрерывного ушивания передней брюшной стенки при лапаротомных доступах. Современные проблемы науки и образования 2013; 6. URL: http://www.science-education. ru/113-10864.

5. Kingsnorth A.N. The management of incisional hernia. Ann R Coll Surg Engl 2006; 88(3): 252-260, http://dx.doi.org/ 10.1308/003588406X106324.

6. Berger D., Lux A. Operative therapie der narbenhernie.

Der Chirurg 2013; 84(11): 1001-1012, http://dx.doi.

7. Hanna E.M., Byrd J.F., Moskowitz M., Mann J.W.F., Stockamp K.T., Patel G.N., Beneke M.A., Millikan K., lannitti D.A. Outcomes of a prospective multi-center trial of a second generation composite mesh for open ventral hernia repair. Hernia 2014; 18(1): 81-89, http://dx.doi.org/10.1007/ s10029-013-1078-7.

8. Шакирова А.Р., Смолькина А.В., Хусаинов Ш.И., Герасимов Н.А., Баринов Д.В., Рогова Ю.Ю., Прокина Е.Ф. Отдаленные результаты хирургического лечения больных,

перенесших релапаротомию. Современные проблемы науки и образования 2013; 4. URL: http://www.science-education.ru/110-9902.

9. Kingsnorth A.N. Hernia surgery: from guidelines to clinical practice. Ann R Coll Surg Engl 2009; 91(4): 273-279, http://dx.doi.org/10.1308/003588409X428540.

10. Dietz U.A., Wichelmann C., Wunder C., Kauczok J., Spor L., Straup A., Wildenauer R., Jurowich C., Germer C.T. Early repair of open abdomen with a tailored two-component mesh and conditioning vacuum packing: a safe alternative to the planned giant ventral hernia. Hernia 2012; 16(4): 451-460, http://dx.doi.org/ 10.1007/s10029-012-0919-0.

11. Lopez-Cano M., Pereira J.A., Armengol-Carrasco M. “Acute postoperative open abdominal wall”: nosological concept and treatment implications. World J Gastrointest Surg 2013; 5(12): 314-320, http://dx.doi.org/10.4240/wjgs.v5.i12.314.

12. Brandl A., Laimer E., Perathoner A., Zitt M., Pratschke J., Kafka-Ritsch R. Incisional hernia rate after open abdomen treatment with negative pressure and delayed primary fascia closure. Hernia 2014; 18(1): 105-111, http:// dx.doi.org/10.1007/s10029-013-1064-0.

13. AnT^a^as L., Garcla-Peche P., Ruiz-Tovar J., Arroyo A., Armanaсzas E., Dlez M., Galindo I., Calpena R. Closure of the umbilical trocar site with prophylactic mesh versus suture after laparoscopic cholecystectomy in high-risk patients for incisional hernia. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S50.

14. Feleshtynsky Y.P., Dadayan V.A., Vatamanyuk V.F., Smishchuk V.V. Special aspects of alloplasty of port-site hernias with diastasis recti abdominis. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S92.

15. Otero de Pablos J., Pena Soria M.J., Cabeza Gomez J.J., Jimenez-Valladolid Condes D., Torres Garcia A.J., Delgado Lillo I. Incidence of port site incisional hernia after laparoscopic procedures in a tertiary hospital. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S102.

16. Lauscher J.C., Loh J.C., Rieck S., Buhr H.J., Ritz J.P. Long-term follow-up after incisional hernia repair: are there only benefits for symptomatic patients? Hernia 2013; 17: 203-209, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-0955-9.

17. Алишев О.Т., Шаймарданов Р.Ш. Современное состояние и проблемы лечения больших послеоперационных вентральных грыж. Практическая медицина 2013; 2: 16-21.

18. Карапыш Д.В. Гигантские послеоперационные вентральные грыжи, осложненные острой кишечной непроходимостью, — сложный вопрос ургентной хирургии и пути его решения. Вестник новых медицинских технологий 2013; 3: 88-91.

19. Барт И.И., Иванов И.С., Лазаренко В.А.,

Иванов В.П. Особенности ассоциации соотношения коллагенов в апоневрозе передней брюшной стенки и полиморфизма генов матриксных металлопротеиназ. Фундаментальные исследования 2013; 2(часть 1): 2834. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_

20. Иванов И.С., Лазаренко В.А., Иванов С.В., Горяи-нова Г.Н., Иванов А.В., Тарабрин Д.В., Литвякова М.И. Соотношение коллагена 1 и 3 типов в коже и апоневрозе у пациентов с вентральными грыжами. Новости хирургии 2013; 3: 33-36.

21. Franz M.G. The biology of hernia formation. Surg Clin North Am 2008; 88(1): 1-15, http://dx.doi.org/10.1016/ j.suc.2007.10.007.

22. Calaluce R., Davis J.W., Bachman S.L. Incisional hernia

144 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

recurrence through genomic profiling: a pilot study. Hernia 2013; 17(2): 193-202, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-0923-4.

23. Дамбаев Г.Ц., Хохлов К.С., Габидулина Н.В., Щеглов А.В. Ненатяжная герниопластика при лечении больных с послеоперационными вентральными грыжами. Сибирский медицинский журнал (Томск) 2011; 2(часть 1): 121-124.

24. Богдан В.Г., Гаин Ю.М. Патогенез послеоперационных грыж: изменения метаболизма соединительной ткани — причина или следствие? Новости хирургии 2011; 6: 29-35.

25. Григорюк А.А. Структура апоневроза передней брюшной стенки человека в норме и при патологии. Вестник новых медицинских технологий 2011; 2: 104-106.

26. Резолюция Х научной конференции «Актуальные вопросы герниологии». М; 2013. URL: http://herniaweb.ru/ index.php?cat_ >

27. Щербатых А.В., Соколова С.В., Шевченко К.В. Современное состояние проблемы хирургического лечения послеоперационных вентральных грыж. Сибирский медицинский журнал (Иркутск) 2010; 4: 11-16.

28. Chevrel J.P., Rath A.M. Classification of incisional hernias of the abdominal wall. Hernia 2000; 4(2): 94, http:// dx.doi.org/10.1007/bf02353754.

29. Пушкин С.Ю., Белоконев В.И. Результаты лечения больных срединной вентральной грыжей с применением синтетических эндопротезов. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова 2010; 6: 43-45.

30. Куликов Л.К., Буслаев О.А., Шалашов С.В., Смирнов А.А., Михайлов А.Л., Егоров И.А., Шадаров Л.П., Соболев С.Т., Соботович В.Ф., Привалов Ю.А. Хирургическое лечение обширных и гигантских послеоперационных вентральных грыж. Новости хирургии 2013; 2: 37-44.

31. Штурич И.П. Лечение пациентов с послеоперационными вентральными грыжами. Вестник Витебского государственного медицинского университета 2012; 2: 71-77.

32. Muysoms F.E., Miserez M., Berrevoet F., Campanelli G., Champault G.G., Chelala E., et al. Classification of primary and incisional abdominal wall hernias. Hernia 2009; 13(4): 407-414, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-009-0518-x.

33. Белоконев В.И., Житлов А.Г., Вавилов А.В. Патоморфологическое обоснование хирургических принципов лечения больных с послеоперационной вентральной грыжей. Бюллетень медицинских интернетконференций 2011; 6: 62-102.

34. Пономарева Ю.В., Белоконев В.И., Волова Л.Т., Гуляев М.Г. Морфологические основы причин рецидивов у больных с послеоперационной вентральной грыжей. Фундаментальные исследования 2013; 9(часть 2): 263266. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_ article&article_ >

35. Белоконев В.И., Федорина Т.А., Пушкин С.Ю., Нагапетян С.В. Морфологические подтверждения биомеханической концепции патогенеза вентральных грыж. Морфологические ведомости 2009; 3(часть 4): 121-124.

36. Тимошин А.Д., Шестаков А.Л., Юрасов А.В., Титов В.В., Калачев И.И. Вопросы терминологии в хирургии грыж передней брюшной стенки. Амбулаторная хирургия. Стационарозамещающие технологии 2007; 4: 227.

37. Никитин Н.А., Коршунова Т.П., Головин Р.В. О не-

обходимости терминологического единообразия в хирургии послеоперационных вентральных грыж. Современные проблемы науки и образования 2014; 2. URL: http://www. science-education.ru/116-12793.

38. Упырев А.В. О понятиях и терминах в современной герниологии: 7 лет спустя, следует ли обсудить проблему снова? В кн.: Материалы X конференции «Актуальные вопросы герниологии». М; 2013; c. 152-154.

39. Лембас А.Н., Тампей И.И., Кучинский М.В., Баулин А.В., Баулин В.А., Иванченко В.В., Велишко Л.Н., Велишко С.И., Пигович И.Б. Хирургическое лечение рецидивных послеоперационных вентральных грыж. Украинский журнал хирургии 2013; 4(23): 59-63.

40. Andersen L.P.H., Klein M., Gogenur I., Rosenberg J. Long-term recurrence and complication rates after incisional hernia repair with the open onlay technique. BMC Surg 2009; 9: 6, http://dx.doi.org/10.1186/1471-2482-9-6.

41. Nockolds C.L., Hodde J.P., Rooney P.S. Abdominal wall reconstruction with components separation and mesh reinforcement in complex hernia repair. BMC surgery 2014, 14: 25, http://dx.doi.org/10.1186/1471-2482-14-25.

42. Venclauskas L., Maleckas A., Kiudelis M. Onlay versus sublay technique of incisional hernia treatment. A prospective randomized study. Results of five years follow-up. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S13.

43. Тимошин А.Д., Юрасов А.В., Шестаков А.Л. Конференция «Актуальные вопросы герниологии». Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова 2007; 7: 80.

44. Маркова Я.А. Выбор способа герниопластики и тактики послеоперационного ведения пациентов с вентральными грыжами. Новости хирургии 2012; 5: 24-31.

45. Белобородов В.А., Цмайло В.М., Колмаков С.А., Кузьменко К.П. Результаты лечения больных с послеоперационными вентральными грыжами. Бюллетень Восточно-Сибирского научного центра СО РАМН 2012; 4(часть 1): 15-17.

46. Белобородов В.А., Цмайло В.М., Колмаков С.А. Результаты хирургической коррекции послеоперационных вентральных грыж. Сибирское медицинское обозрение 2012; 6: 63-66.

47. Shell D.H., de la Torre J., Andrades P., Vasconez L.O. Open repair of ventral incisional hernias. surg Clin North Am 2008; 88: 61-83, http://dx.doi.org/10.1016/j.suc.2007.10.008.

48. Booth J.H., Garvey P.B., Baumann D.P., Selber J.C., Nguyen A.T., Clemens M.W., Liu J., Butler C.E. Primary fascial closure with mesh reinforcement is superior to bridged mesh repair for abdominal wall reconstruction. J Am Coll Surg 2013; 217(6): 999-1009, http://dx.doi.org/10.1016/j.jamcollsurg.2013. 08.015.

49. Федосеев А.В., Муравьев С.Ю., Авдеев С.С., Газуани А.И. Функциональные механизмы белой линии живота и их роль в патогенезе вентральных грыж. Российский медико-биологический вестник им. академика И.П. Павлова 2013; 4: 154-161.

50. Ботезату А.А. Выбор метода пластики больших и гигантских послеоперационных, рецидивных срединных грыж живота. В кн.: Материалы Х научной конференции «Актуальные вопросы герниологии«. М; 2013; c. 28-30.

51. Райляну Р.И., Ботезату А.А., Коваленко Т.Н., Бурлак В.А., Караман Л.А. Восстановление функций мышц живота после реконструктивной герниопластики. В кн.: Материалы Х научной конференции «Актуальные вопросы герниологии». М; 2013; с. 130-132.

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 145

52. Щербатых А.В., Соколова С.В., Шевченко К.В. Сравнение эффективности различных способов хирургического лечения послеоперационных вентральных грыж. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2012; 1: 80-82.

53. Кукош М.В., Власов А.В., Гомозов Г.И. Профилактика ранних послеоперационных осложнений при эндопротезировании вентральных грыж. Новости хирургии 2012; 5: 32-37.

54. Власов А.В., Кукош М.В. Проблема раневых осложнений при эндопротезировании брюшной стенки по поводу вентральных грыж. Современные технологии в медицине 2013; 5(2): 116-124.

55. Александренков Н.В., Мухин А.С., Ребцовский В.А., Леонтьев А.Е. Способ ушивания раны при надапоневроти-ческой пластике полипропиленовой сеткой больших послеоперационных вентральных грыж. Новости хирургии 2013; 1: 88-93.

56. Jamal K., Ratnasingham K., Shaunak S., Ravindran K., Nehra D. A novel technique for modified onlay incisional hernia repair with mesh incorporation into the fascial defect: a method for addressing suture line failure. Hernia 2013, http://dx.doi. org/10.1007/s10029-013-1195-3. [Epub ahead of print].

57. Егиев В.Н., Лядов К.В., Воскресенский П.К. Атлас оперативной хирургии грыж. М: Медпрактика-М; 2003; 228 с.

58. Beltran M.A., Rioseco M.-P., Molina M., Vera A., Arcos F.R. Outcomes of open intraperitoneal incisional hernia repair based on patient-reported outcomes. Hernia 2014; 18(1): 47-55, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-1041-z.

59. Eriksson A., Rosenberg J., Bisgaard T. Surgical treatment for giant incisional hernia: a qualitative systematic review. Hernia 2014; 18(1): 31-38, http://dx.doi.org/10.1007/ s10029-013-1066-y.

60. Augenstein V.A., Belyansky I., Kercher K.W., Heniford B.T. Preperitoneal mesh repair for complex ventral hernias: a prospective study of 768 consecutive patients. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S97.

61. Yampolsky I. Difficulties in reconstruction the abdominal wall in huge complex lateral incisional hernias. Hernia 2014; 18 (Suppl 2): S9.

62. Брехов Е.И., Юрасов А.В., Грибунов Ю.П., Репин И.Г., Алексеев А.К., Черняева Н.А., Житников Г.В. Особенности диагностики и хирургической коррекции послеоперационных миофасциальных дефектов боковой стенки живота и пояснично-боковой области. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова 2009; 10: 10-14.

63. Григорьев С.Г., Кривощеков Е.П., Григорьева Т.С., Костин А.Ю. Новое и старое в проблеме обработки грыжевого мешка при паховых, пупочных и послеоперационных вентральных грыжах. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2011; 2: 264-268.

64. Григорьев С.Г., Кривощеков Е.П., Григорьева Т.С., Костин А.Ю. Особенности внутрибрюшного эндопротезирования пупочных и послеоперационных вентральных грыж. Саратовский научно-медицинский журнал 2012; 1: 141-145.

65. Lasses Martinez B., Pena Soria M.J., Cabeza Gomez J.J., Jimenez Valladolid D., Josa Martinez M., Torres Garcia A., Delgado Lillo I. Treatment of large incisional hernias with intraperitoneal composite mesh: our experience and results in 85 patients. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S100.

66. Roy S., Shnoda P., Savidge S., Hammond J., Panish J., Wilson M. Surgery stress in open ventral hernia repair: a

comparison of hand-sutured vs mechanical fixation of intraperitoneal onlay mesh (IPOM) in a pre-clinical model. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S109.

67. Винник Ю.С., Петрушко С.И., Назарь-янц Ю.А., Кочетова Л.В., Пахомова Р.А., Кузнецов М.Н., Маркелова Н.М., Василеня Е.С., Соловьева Н.С. Современное состояние вопроса о методах хирургического лечения грыж передней брюшной стенки. Современные проблемы науки и образования 2013; 1. URL: http://www. science-education.ru/107-8180.

68. Цверов И.А., Базаев А.В. Оценка основных способов аллопластики с целью оптимизации лечения больных с послеоперационными вентральными грыжами. Современные технологии в медицине 2011; 2: 73-76.

69. Цверов И.А., Базаев А.В. Хирургическое лечение больных с вентральными грыжами: современное состояние. Современные технологии в медицине 2010; 4: 122-127.

70. Никитин Н.А., Головизнин А.А., Головин Р.В. Выбор способа комбинированной аллогерниопластики при послеоперационных вентральных грыжах срединной локализации. Фундаментальные исследования 2014; 4-3: 572577. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_ article&article_ >

71. Малков И.И., Твердохлеб И.В. Изменения тканей брюшной стенки после экспериментальной аллопластики. Клиническая и экспериментальная морфология 2013; 3(7): 56-59.

72. Рагимов В.А. Сравнительный анализ результатов аллопластических методов в хирургическом лечении вентральных грыж. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2012; 3: 574-577.

73. Пепенин А.В., Иоффе И.В., Алексеев А.В. Первый опыт использования сети Physiomesh при пластике вентральных грыж. Вестник неотложной и восстановительной медицины 2014; 2: 159-161.

74. Moazzez A., Mason R.J., Darehzereshki A., Katkhouda N. Totally laparoscopic abdominal wall reconstruction: lessons learned and results of a shortterm follow-up. Hernia 2013; 17(5): 633-638, http://dx.doi. org/10.1007/s10029-013-1145-0.

75. Fischer J.P., Shang E.K., Butler C.E., Nelson J.A.,

Braslow B.M., Serletti J.M., Kovach S.J. Validated model for predicting postoperative respiratory failure: analysis of 1706 abdominal wall reconstructions. Plast Reconstr Surg 2013; 132(5): 826-835, http://dx.doi.org/10.1097/

76. Чарышкин А.Л., Фролов А.А. Способ герниоплас-тики больших и гигантских послеоперационных грыж. Фундаментальные исследования 2013; 11-1: 100-103. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article& article_ >

77. Некрасов А.Ю., Касумьян С.А., Воронцов А.К., Сергеев А.В., Безалтынных А.А. Ненатяжная герниоплас-тика послеоперационных вентральных грыж. Новости хирургии 2011; 2: 21-25.

78. Korenkov M., Paul A., Sauerland S., Neugebauer E., Arndt M., Chevrel J.P., Corcione F., Fingerhut A., Flament J.B., Kux M., Matzinger A., Myrvold C.E., Rath A.M., Simmermacher R.K.J. Classification and surgical treatment of incisional hernia. Langenbeck’s Arch Surg 2001; 386(1): 6573, http://dx.doi.org/10.1007/s004230000182.

79. Клоков В.А. Влияние абдоминального бандажа на венозную гемодинамику у больных с вентральными

146 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

грыжами больших размеров. Сибирское медицинское обозрение 2012; 3: 67-70.

80. Клоков В.А. Значение «безнатяжной» пластики грыжевого дефекта в профилактике тромбоэмболических осложнений у больных послеоперационными вентральными грыжами. Сибирский медицинский журнал (Иркутск) 2012; 2: 20-22.

81. Евсеев М.А., Головин Р.А., Сотников Д.Н., Лазаричева Н.М. Особенности хирургической тактики при послеоперационных вентральных грыжах у пациентов пожилого и старческого возраста. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2011; 1: 10-16.

82. Головин Р.В., Никитин Н.А., Прокопьев Е.С. Прогнозирование развития раневых осложнений после комбинированной аллогерниопластики при послеоперационных вентральных грыжах срединной локализации. Современные проблемы науки и образования 2014; 2. URL: http://www.science-education.rU/pdf/2014/2/644.pdf.

83. Фролов А.А., Чарышкин А.Л. Причины холестаза у пациентов после герниопластики с большими и гигантскими послеоперационными вентральными грыжами. Фундаментальные исследования 2013; 9(часть 6): 11561158. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_ article&article_ >

84. Аббасзаде Т.Н., Анисимов А.Ю. Диагностика и профилактика ранних послеоперационных раневых осложнений у больных с большими вентральными грыжами. Медицинский вестник Башкортостана 2013; 3: 21-25.

85. Туктамышев В.С., Кучумов А.Г., Няшин Ю.И., Самарцев В.А., Касатова Е.Ю. Внутрибрюшное давление человека. Российский журнал биомеханики 2013; 1(59): 22-31.

86. Провоторов В.М., Любых Е.Н., Овсянников Е.С., Малыш Е.Ю. Исследование функциональных параметров сердечно-сосудистой и дыхательной систем у больных с оперированными вентральными грыжами. Вестник экспериментальной и клинической хирургии 2011; 2; 352-353.

87. Овсянников Е.С., Стасюк О.Н. Кардиологический аспект предоперационного обследования больных с хронической обструктивной болезнью легких и вентральными грыжами. Бюллетень медицинских интернет-конференций 2013; 3: 495-496.

88. Christoffersen M.W., Helgstrand F., Rosenberg J., Kehler H., Strandfelt P., Bisgaard T. Mesh repair improves long term outcome in patients with a small umbilical or epigastral hernia. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S50.

89. Гайдуков К.М., Райбужис Е.Н., Хуссейн А., Тете-рин А.Ю., Киров М.Ю. Роль внутрибрюшного давления в нарушении легочного газообмена у больных после пластики вентральных грыж. Вестник анестезиологии и реаниматологии 2012; 3: 8-12.

90. Лосев Р.З., Козлов В.В., Хмара М.Б., Гнилосыр П.А., Горохов С.В., Мясоутов Р.Э. Особенности грыжесечения у пациентов с учетом коэффициента натяжения тканей. Бюллетень медицинских интернет-конференций 2014; 5: 833.

91. Жарких В.А., Лаврешин П.М., Гобеджишвили В.К. Оптимизация лечения больных с послеоперационными вентральными грыжами. Медицинский вестник Северного Кавказа 2010; 2: 7-9.

92. Павелец К.В., Вавилова О.Г., Лобанов М.Ю., Хаи-ров А.М. Особенности предоперационной подготовки у пациентов с обширными и гигантскими послеоперационны-

ми вентральными грыжами. Вестник Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования 2011; 2: 32-36.

93. Айдемиров А.Н., Вафин А.З., Чемянов Г.С., Мнацаканян Э.Г., Лайпанов Р.М., Чумаков П.И. Новые технологии в диагностике и лечении больших и гигантских вентральных грыж. Медицинский вестник Северного Кавказа 2012; 1: 38-42.

94. Егиев В.Н., Шурыгин С.Н., Чижов Д.В. Сравнение результатов пластики брюшной стенки «тяжелыми» и «легкими» полипропиленовыми эндопротезами при лечении послеоперационных вентральных грыж. Московский хирургический журнал 2012; 2: 20-23.

95. Жульев А.Л., Исайчев Б.А., Демин Д.Б. Синдром интраабдоминальной гипертензии после устранения больших и гигантских послеоперационных вентральных грыж. Бюллетень Восточно-Сибирского научного центра СО РАМН 2012; 4(часть 2): 56-59.

96. Токтогулов О.Ж. Профилактика осложнений после операций, выполненных по поводу послеоперационных вентральных грыж. Вестник КГМА им. И.К. Ахунбаева 2013; 2: 88-90.

97. Самсонов А.А. Атензионная аллопластика в хирургическом лечении ущемленных грыж передней брюшной стенки. Автореф. дис. . канд. мед. наук. Н. Новгород, 2009.

98. Кузнецов А.В., Кузнецов Ю.В. Выбор способа аллопластики при грыжевых дефектах больших размеров. Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Биология, клиническая медицина 2011; 2: 186-191.

99. Цверов И.А., Базаев А.В. Коррекция нарушений гемокоагуляции с целью профилактики осложнений при оперативном лечении послеоперационных вентральных грыж. Современные технологии в медицине 2011; 2: 155-158.

100. Zuvela M., Galun D., Palibrk I., Velikovic J., Nenadic B., Milenkovic M., Djukanovic M., Basaric D., Bogdanovic A., Bidzic N., Miljkovic B., Janjic N., Sumrak S., Milicevic M. How to prevent intraabdominal hypertension and postoperative compartment syndrome following incisional or ventral eventration repair and acute wound bursting — various techniques of component separation with mesh augmentation. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S105.

101. Чарышкин А.Л., Фролов А.А. Сравнительные результаты герниопластики у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами. Ульяновский медико-биологический журнал 2014; 1: 55-63.

102. Горпинич А.Б., Свиридов К.Н., Хорошилова И.И., Семин А.С. Результаты лечения больных с послеоперационной вентральной грыжей. Электронный научно-образовательный вестник «Здоровье и образование в XXI веке» 2012; 14: 81-82.

103. Oommen B., Kim M., Walters A.L., Dacey K.T., Heniford B.T., Augenstein V.A. Predicting perioperative risk for venous thromboembolism after ventral hernia repair. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S110.

104. Belokonev V.I., Supilnikov A.A., Pushkin S.Y., Terehin A.A. The new combined sublay-onlay method for incisional hernia repair. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S104.

105. Ramirez O.M., Ruas E., Dellon A.L. “Components separation» method for closure of abdominal-wall defects: an anatomic and clinical study. Plast Reconstr Surg 1990; 86(3): 519-526, http://dx.doi.org/10.1097/00006534-199009000-00023.

106. de Vries Reilingh T.S., van Goor H., Charbon J.A.,

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 147

Rosman C., Hesselink E.J., van der Wilt G.J., Bleichrodt R.P. Repair of giant midline abdominal wall hernias: “components separation technique’’ versus prosthetic repair. World J Surg 2007; 31(4): 756-63, http://dx.doi.org/10.1007/s00268-006-0502-x.

107. Bleichrodt R.P., de Vries Reilingh T.S., Malyar A., van Goor H., Hansson B., van der Kolk B. Component separation technique to repair large midline hernias. Operative Techniques in General Surgery 2004; 3(6): 179-188, http:// dx.doi.org/10.1053/j.optechgensurg.2004.07.001.

108. Винник Ю.С., Назарьянц Ю.А., Петрушко С.И., Горбунов Н.С., Миллер С.В. Способ комбинированной пластики гигантских послеоперационных грыж живота. Патент РФ 2405494. 2010.

109. Ягудин М.К. Роль этапной реконструкции передней брюшной стенки при больших и гигантских послеоперационных грыжах. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова 2005; 9: 69-72.

110. Broker M., Verdaasdonk E., Karsten T. Components separation technique combined with a double-mesh repair for large midline incisional hernia repair. World J Surg 2011; 35(11): 2399-402, http://dx.doi.org/10.1007/s00268-011-1249-6.

111. Clarke J.M. Incisional hernia repair by fascial component separation: results in 128 cases and evolution of technique. Am Surg 2010; 200(1): 2-8, http://dx.doi. org/10.1016/j.amjsurg.2009.07.029.

112. Bittner R., Bingener-Casey J., Dietz U., Fabian M., Ferzl i G., Fortelny R., et al. Guidelines for laparoscopic treatment of ventral and incisional abdominal wall hernias (International Endohernia Society [IEHS]) — part III. Surg Endosc 2014; 28(2): 380-404, http://dx.doi.org/10.1007/ s00464-013-3172-4.

113. Федоровцев В.А., Сидоров М.А., Десятникова И.Б., Федаев А.А., Березова Л.Е. Результаты лапароскопической пластики вентральных грыж с использованием полипропиленовых эндопротезов. Медицинский альманах 2011; 6: 262-264.

114. Некрасов А.Ю., Касумьян С.А., Воронцов А.К., Сергеев А.В., Безалтынных А.А., Акилов Ф.А. Лапароскопическая герниопластика послеоперационых вентральных грыж. Кубанский научный медицинский вестник 2011; 3: 125-128.

115. Bessa S.S., Abdel-Razek A.H. Results of prosthetic mesh repair in the emergency management of the acutely incarcerated and/or strangulated ventral hernias: a seven years study. Hernia 2013; 17(1): 59-65, http://dx.doi.org/10.1007/ s10029-012-0938-x.

116. Захидова С.Х. Ненатяжная герниопластика при ущемленных вентральных грыжах. Академический журнал Западной Сибири 2013; 3 (46): 36-37.

1. Pleshkov V.G., Agafonov O.I. Incisional ventral hernias — unsettled questions. Vestnik eksperimental’noy i klinicheskoy khirurgii 2009; 3: 248-255.

2. Timerbulatov M.V., Timerbulatov Sh.V., Gataullina E.Z., Valitova E.R. Incisional ventral hernias: the current state of the problem. Meditsinskiy vestnikBashkortostana 2013; 5: 101-107.

3. Tashkinov N.V., Boyarintsev N.I., Kulikova N.A., Panenkov A.N., Bel’mach V.P. Selection of preventive endoprosthetic technique in median laparotomy. Dal’nevostochnyy meditsinskiy zhurnal 2014; 1: 38-40.

4. Sopuev A.A., Tilekov E.A., Umurzakov O.A., Abdiev A.Sh., Ovcharenko K.E. Evaluation of continuous suturing of the anterior abdominal wall at laparotomy access. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya 2013; 6. URL: http://www.science-education.ru/113-10864.

5. Kingsnorth A.N. The management of incisional hernia. Ann R Coll Surg Engl 2006; 88(3): 252-260, http://dx.doi.org/ 10.1308/003588406X106324.

6. Berger D., Lux A. Operative therapie der narbenhernie.

Der Chirurg 2013; 84(11): 1001-1012, http://dx.doi.

7. Hanna E.M., Byrd J.F., Moskowitz M., Mann J.W.F., Stockamp K.T., Patel G.N., Beneke M.A., Millikan K., Iannitti D.A. Outcomes of a prospective multi-center trial of a second generation composite mesh for open ventral hernia repair. Hernia 2014; 18(1): 81-89, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-

8. Shakirova A.R., Smolkina A.V., Khusainov Sh.I., Gerasimov N.A., Barinov D.V., Rogova Yu.Yu., Prokina E.F. Long-term results of surgical treatment of patients after relaparotomy. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya 2013; 4. URL: http://www.science-education.ru/110-9902.

9. Kingsnorth A.N. Hernia surgery: from guidelines to clinical practice. Ann R Coll Surg Engl 2009; 91(4): 273-279, http://dx.doi.org/10.1308/003588409X428540.

10. Dietz U.A., Wichelmann C., Wunder C., Kauczok J., Spor L., Straup A., Wildenauer R., Jurowich C., Germer C.T. Early repair of open abdomen with a tailored two-component mesh and conditioning vacuum packing: a safe alternative to the planned giant ventral hernia. Hernia 2012; 16(4): 451-460, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-0919-0.

11. Lopez-Cano M., Pereira J.A., Armengol-Carrasco M. “Acute postoperative open abdominal wall”: nosological concept and treatment implications. World J Gastrointest Surg 2013; 5(12): 314-320, http://dx.doi.org/10.4240/wjgs.v5.i12.314.

12. Brandl A., Laimer E., Perathoner A., Zitt M., Pratschke J., Kafka-Ritsch R. Incisional hernia rate after open abdomen treatment with negative pressure and delayed primary fascia closure. Hernia 2014; 18(1): 105-111, http:// dx.doi.org/10.1007/s10029-013-1064-0.

13. A^^anzas L., Garcla-Peche P., Ruiz-Tovar J., Arroyo A., Armanaсzas E., Dlez M., Galindo I., Calpena R. Closure of the umbilical trocar site with prophylactic mesh versus suture after laparoscopic cholecystectomy in high-risk patients for incisional hernia. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S50.

14. Feleshtynsky Y.P., Dadayan V.A., Vatamanyuk V.F., Smishchuk V.V. Special aspects of alloplasty of port-site hernias with diastasis recti abdominis. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S92.

15. Otero de Pablos J., Pena Soria M.J., Cabeza Gomez J.J., Jimenez-Valladolid Condes D., Torres Garcia A.J., Delgado Lillo I. Incidence of port site incisional hernia after laparoscopic procedures in a tertiary hospital. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S102.

16. Lauscher J.C., Loh J.C., Rieck S., Buhr H.J., Ritz J.P. Long-term follow-up after incisional hernia repair: are there only benefits for symptomatic patients? Hernia 2013; 17: 203-209, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-0955-9.

17. Alishev O.T., Shaimardanov R.Sh. The current situation and problems in treatment of large postoperative ventral hernias. Prakticheskaya meditsina 2013; 2: 16-21.

18. Karapysh D.V. Giant incisional hernias, complicated by acute ileus as the most difficult issue of urgent surgery and the

148 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

ways of its solution. Vestnik novykh meditsinskikh tekhnologiy 2013; 3: 88-91.

19. Bart I.I., Ivanov I.s., Lazarenko V.A., Ivanov V.P. Association of ratio of collagenes in the aponeurosis of the abdominate with a matrix metalloproteinase genes polymorphisms. Fundamentalnie issledovania 2013; 2(part 1): 28-34.URL:http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=&article_ >

20. Ivanov I.S., Lazarenko V.A., Ivanov S.V.,

Goryainova G.N., Ivanov A.V., Tarabrin D.V., Litvyakova M.I. Type 1 and 3 collagen ratio in skin and aponeurosis in patients with ventral hernias. Novosti khirurgii 2013; 3: 33-36.

21. Franz M.G. The biology of hernia formation. Surg Clin North Am 2008; 88(1): 1-15, http://dx.doi.org/10.1016/ j.suc.2007.10.007.

22. Calaluce R., Davis J.W., Bachman S.L. Incisional hernia recurrence through genomic profiling: a pilot study. Hernia 2013; 17(2): 193-202, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-0923-4.

23. Dambaev G.Ts., Khokhlov K.S., Gabidulina N.V., shcheglov A.V. Reconstructive surgery in patients with postoperative ventral hernia. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal (Tomsk) 2011; 2(part 1): 121-124.

24. Bogdan V.G., Gain Yu.M. Pathogenesis of incisional hernias: connective tissue metabolism change — cause or effect? Novosti khirurgii 2011; 6: 29-35.

25. Grigoryuk A.A. The structure of aponeurosis the anterior abdominal wall rights in norm and pathology. Vestnik novykh meditsinskikh tekhnologiy 2011; 2: 104-106.

26. Rezolyutsiya Х nauchnoy konferentsii “Aktual’nye voprosy gerniologii” [Resolution of Х scientific conference “Urgent problems of herniology”]. Moscow; 2013. URL: http:// herniaweb.ru/index.php?cat_ >

27. Sherbatykh A.V., Sokolova S.V., Shevschenko C.V. The modern state of problem of postoperative ventral hernias surgical treatment. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal (Irkutsk) 2010; 4: 11-16.

28. Chevrel J.P., Rath A.M. Classification of incisional hernias of the abdominal wall. Hernia 2000; 4(2): 94, http:// dx.doi.org/10.1007/bf02353754.

29. Pushkin S.Yu., Belokonev V.I. Treatment of medial ventral hernias with the use of synthetic endoprosthesis. Khirurgiia. Zhurnal im. N.I. Pirogova 2010; 6: 43-45.

30. Kulikov L.K., Buslaev O.A., Shalashov S.V., Smirnov A.A., Mikhaylov A.L., Egorov I.A., Shadarov L.P., Sobolev S.T., Sobotovich V.F., Privalov Yu.A. Surgical treatment of extensive and giant incisional ventral hernias. Novosti khirurgii 2013; 2: 37-44.

31. Shturich I.P. Management of patients with incisional ventral hernias. Vestnik Vitebskogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta 2012; 2: 71-77.

32. Muysoms F.E., Miserez M., Berrevoet F., Campanelli G., Champault G.G., Chelala E., et al. Classification of primary and incisional abdominal wall hernias. Hernia 2009; 13(4): 407-414, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-009-0518-x.

33. Belokonev V.I., Zhitlov A.G., Vavilov A.V. Pathomorphological rationale of surgical treatment principles of patients with incisional ventral hernia. Byulleten’ meditsinskikh internet-konferentsiy 2011; 6: 62-102.

34. Ponomareva Y.V., Belokonev V.I., Volova L.T., GulyaevM.G. Themorphologicalbasisofthecausesofrecurrence in patients with postoperative ventral hernias. Fundamentalnie issledovania 2013; 9(part 2): 263-266. URL: http://www.

35. Belokonev V.I., Fedorina T.A., Pushkin S.Yu., Nagapetyan S.V. Morphological substantiation of biomechanical concept of ventral hernia pathogenesis. Morfologicheskie vedomosti 2009; 3(part 4): 121-124.

36. Timoshin A.D., Shestakov A.L., Yurasov A.V., Titov V.V., Kalachev I.I. Problems of terminology in the anterior abdominal wall hernia surgery. Ambulatornaya khirurgiya. Statsionarozameshchayushchie tekhnologii 2007; 4: 227.

37. Nikitin N.A., Korshunova T.P., Golovin R.V. On the necessity of terminology uniformity in surgery of post-operative ventral hernias. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya 2014; 2. URL: http://www.science-education.ru/116-12793.

38. Upyrev A.V. O ponyatiyakh i terminakh v sovremennoy gerniologii: 7 let spustya, sleduet li obsudit’ problemu snova? V kn.: Materialy X konferentsii “Aktual’nye voprosy gerniologii” [On concepts and terms in modern herniology: 7 years later, should the problem be discussed again? In: Proceedings of X conference “Urgent problems of herniology”]. Moscow; 2013; p. 152-154.

39. Lembas A.N., Tampey I.I., Kuchinskiy M.V., Baulin A.V., Baulin V.A., Ivanchenko V.V., Velishko L.N., Velishko S.I., Pigovich I.B. Surgical treatment of recurrent incisional ventral hernias. Ukrainskiy zhurnal khirurgii 2013; 4(23): 59-63.

40. Andersen L.P.H., Klein M., Gogenur I., Rosenberg J. Long-term recurrence and complication rates after incisional hernia repair with the open onlay technique. BMC Surg 2009; 9: 6, http://dx.doi.org/10.1186/1471-2482-9-6.

41. Nockolds C.L., Hodde J.P., Rooney P.S. Abdominal wall reconstruction with components separation and mesh reinforcement in complex hernia repair. BMC Surgery 2014, 14: 25, http://dx.doi.org/10.1186/1471-2482-14-25.

42. Venclauskas L., Maleckas A., Kiudelis M. Onlay versus sublay technique of incisional hernia treatment. A prospective randomized study. Results of five years follow-up. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S13.

43. Timoshin A.D., Iurasov A.V., Shestakov A.L. Conference “Actual problems of herniology”. Khirurgiia. Zhurnal im. N.I. Pirogova 2007; 7: 80.

44. Markova Ya.A. Selection of hernoplasty technique and postoperative surveillance of patients with ventral hernias. Novosti khirurgii 2012; 5: 24-31.

45. Beloborodov V.A., Tsmaylo V.M., Kolmakov S.A., Kuz’menko K.P. Treatment results of patients with incisional ventral hernias. Byulleten’ Vostochno-Sibirskogo nauchnogo tsentra SO RAMN 2012; 4(part 1): 15-17.

46. Beloborodov V.A., Tsmaylo V.M., Kolmakov S.A. The results of surgical correction of incisional ventral hernias. Sibirskoe meditsinskoe obozrenie 2012; 6: 63-66.

47. Shell D.H., de la Torre J., Andrades P., Vasconez L.O. Open repair of ventral incisional hernias. Surg Clin North Am 2008; 88: 61-83, http://dx.doi.org/10.10167i.suc.2007.10.008.

48. Booth J.H., Garvey P.B., Baumann D.P., Selber J.C., Nguyen A.T., Clemens M.W., Liu J., Butler C.E. Primary fascial closure with mesh reinforcement is superior to bridged mesh repair for abdominal wall reconstruction. J Am Coll Surg 2013; 217(6): 999-1009, http://dx.doi.org/10.1016/j.jamcollsurg.2013. 08.015.

49. Fedoseev A.V., Murav’ev S.Yu., Avdeev S.S., Gazuani A.I. Functional mechanisms of abdominal raphe, and their role in ventral hernia pathogenesis. Rossiyskiy mediko-

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 149

biologicheskiy vestnik im. akademika I.P. Pavlova 2013; 4: 154-161.

50. Botezatu A.A. Vybor metoda plastiki bol’shikh i gigantskikh posleoperatsionnykh, retsidivnykh sredinnykh gryzh zhivota. V kn.: Materialy Kh nauchnoy konferentsii “Aktual’nye voprosy gerniologii” [The choice plastic repair techniques of large and giant incisional median abdominal recurrent hernias. In: Proceeding of Х scientific conference “Urgent problems of herniology”]. Moscow; 2013; p. 28-30.

51. Raylyanu R.I., Botezatu A.A., Kovalenko T.N., Burlak V.A., Karaman L.A. Vosstanovlenie funktsiy myshts zhivota posle rekonstruktivnoy gernioplastiki. V kn.: Materialy X nauchnoy konferentsii “Aktual’nye voprosy gerniologii’ [Functional recovery of abdominal muscles after reconstructive hernioplasty. In: Materials of Х scientific conference “Urgent problems of herniology”]. Moscow; 2013; p. 130-132.

52. Shcherbatykh A.V., Sokolova S.V., Shevchenko K.V. The comparison of efficiency of different surgical approaches in the treatment of incisional ventral hernias. Vestnik eksperimental’noy i klinicheskoy khirurgii 2012; 1: 80-82.

53. Kukosh M.V., Vlasov A.V., Gomozov G.I. Prevention of early incisional complications in ventral hernia prosthetic repair. Novosti khirurgii 2012; 5: 32-37.

54. Vlasov A.V., Kukosh M.V. The problem of wound complications in abdominal wall endoprosthesis replacement in ventral hernias. Sovremennye tehnologii v medicine 2013; 5(2): 116-124.

55. Aleksandrenkov N.V., Mukhin A.S., Rebtsovskiy V.A., Leont’ev A.E. Wound closure technique in epi-aponeurotic repair of large incisional ventral hernias with polypropylene mesh. Novosti khirurgii 2013; 1: 88-93.

56. Jamal K., Ratnasingham K., Shaunak S., Ravindran K., Nehra D. A novel technique for modified onlay incisional hernia repair with mesh incorporation into the fascial defect: a method for addressing suture line failure. Hernia 2013, http://dx.doi. org/10.1007/s10029-013-1195-3. [Epub ahead of print].

57. Egiev V.N., Lyadov K.V., Voskresenskiy P.K. Atlas operativnoy khirurgii gryzh [Handbook of hernia operative surgery]. Moscow: Medpraktika-M; 2003; 228 p.

58. Beltran M.A., Rioseco M.-P., Molina M., Vera A., Arcos F.R. Outcomes of open intraperitoneal incisional hernia repair based on patient-reported outcomes. Hernia 2014; 18(1): 47-55, http://dx.doi.org/10.1007/s10029-012-1041-z.

59. Eriksson A., Rosenberg J., Bisgaard T. Surgical treatment for giant incisional hernia: a qualitative systematic review. Hernia 2014; 18(1): 31-38, http://dx.doi.org/10.1007/ s10029-013-1066-y.

60. Augenstein V.A., Belyansky I., Kercher K.W., Heniford B.T. Preperitoneal mesh repair for complex ventral hernias: a prospective study of 768 consecutive patients. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S97.

61. Yampolsky I. Difficulties in reconstruction the abdominal wall in huge complex lateral incisional hernias. Hernia 2014; 18 (Suppl 2): S9.

62. Brekhov E.I., Iurasov A.V., Gribunov Iu.P., Repin I.G., Alekseev A.K., Cherniaeva N.A., Zhitnikov G.V. Diagnostics and surgical correction of postoperative myofascial defects of lateral abdominal wall and lumbar region. Khirurgiia. Zhurnal im. N.I. Pirogova 2009; 10: 10-14.

63. Grigor’ev S.G., Krivoshchekov E.P., Grigor’eva T.S., Kostin A.Yu. New and old in the problem of hernia sac treatment in inguinal, umbilical and incisional ventral hernias. Vestnik eksperimental’noy i klinicheskoy khirurgii 2011; 2: 264-268.

64. Grigoriev S.G., Krivoshchekov E.P., Grigorieva T.S., Kostin A.Yu. eatures of intra-abdominal endorosthetic repair of umbilical and incisional ventral hernias. Saratovskiy nauchno-meditsinskiy zhurnal 2012; 1: 141-145.

65. Lasses Martinez B., Pena Soria M.J., Cabeza

Gomez J.J., Jimenez Valladolid D., Josa Martinez M., Torres Garcia A., Delgado Lillo I. Treatment of large incisional hernias with intraperitoneal composite mesh: our experience and results in 85 patients. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S100.

66. Roy S., Shnoda P., Savidge S., Hammond J., Panish J., Wilson M. Surgery stress in open ventral hernia repair: a comparison of hand-sutured vs mechanical fixation of intraperitoneal onlay mesh (IPOM) in a pre-clinical model. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S109.

67. Vinnik Yu.S., Petrushko S.I., Nazaryants Yu.A., Kochetova L.V., Pakhomova R.A., Kuznetsov M.N., Markelova N.M., Vasilenya E.S., Soloveva N.S. Modern condition of the question on methods of surgical treatment of hernias of the forward belly wall. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya 2013; 1. URL: http://www.science-education.ru/107-8180.

68. Tsverov I.A., Bazaev A.V. The assessment of main alloplasty techniques in order to optimize the treatment of patients with postoperative ventral hernias. Sovremennye tehnologii vmedicine 2011; 2: 73-76.

69. Tsverov I.A., Bazaev A.V. Surgical treatment of patients with ventral hernias: modern state. Sovremennye tehnologii v medicine 2010; 4: 122-127.

70. Nikitin N.A., Goloviznin A.A., Golovin R.V. Choice of the method of combined alloherinia plastic interventions in postoperative ventral hernias of median localisations. Fundamentalnie issledovania 2014; 4-3: 572-577. URL: http:// www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_ >

71. Malkov I.I., Tverdokhleb I.V. Abdominal wall tissue changes after experimental alloplasty. Klinicheskaya i eksperimental’naya morfologiya 2013; 3(7): 56-59.

72. Ragimov V.A. Comparative analysis of the results of alloplastic techniques in surgical treatment of ventral hernias. Vestnik eksperimental’noy i klinicheskoy khirurgii 2012; 3: 574-577.

73. Pepenin A.V., Ioffe I.V., Alekseev A.V. First experience of using Physiomesh in ventral hernioplasty. Vestnik neotlozhnoy i vosstanovitel’noy meditsiny 2014; 2: 159-161.

74. Moazzez A., Mason R.J., Darehzereshki A.,

Katkhouda N. Totally laparoscopic abdominal wall

reconstruction: lessons learned and results of a shortterm follow-up. Hernia 2013; 17(5): 633-638, http://dx.doi. org/10.1007/s10029-013-1145-0.

75. Fischer J.P., Shang E.K., Butler C.E., Nelson J.A.,

Braslow B.M., Serletti J.M., Kovach S.J. Validated model for predicting postoperative respiratory failure: analysis of 1706 abdominal wall reconstructions. Plast Reconstr Surg 2013; 132(5): 826-835, http://dx.doi.org/10.1097/

76. Charyshkin A.L., Frolov A.A. Way hernioplasty big and huge postoperative ventral of hernias. Fundamentalnie issledovania 2013; 11-1: 100-103. URL: http://www.rae.ru/fs/ ?section=content&op=show_article&article_ >

77. Nekrasov A.Yu., Kasum’yan S.A., Vorontsov A.K., Sergeev A.V., Bezaltynnykh A.A. Tension-free hernioplasty of incisional ventral hernias. Novosti khirurgii 2011; 2: 21-25.

78. Korenkov M., Paul A., Sauerland S., Neugebauer E., Arndt M., Chevrel J.P., Corcione F., Fingerhut A.,

150 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

Flament J.B., Kux M., Matzinger A., Myrvold C.E., Rath A.M., Simmermacher R.K.J. Classification and surgical treatment of incisional hernia. Langenbecks Arch Surg 2001; 386(1): 6573, http://dx.doi.org/10.1007/s004230000182.

79. Klokov V.A. The effect of abdominal bandage on venous circulatory dynamics in patients with large ventral hernias. Sibirskoe meditsinskoe obozrenie 2012; 3: 67-70.

80. Klokov V.A. The significance of “tension-free” repair of hernia effect in thromboembolic event prevention in patients with incisional ventral hernias. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal (Irkutsk) 2012; 2: 20-22.

81. Evseev M.A., Golovin R.A., Sotnikov D.N., Lazaricheva N.M. Peculiarities of surgical approach in incisional ventral hernias in patients of old and senile age. Vestnik eksperimentafnoy i klinicheskoy khirurgii 2011; 1: 10-16.

82. Golovin R.V., Nikitin N.A., Prokopiev A.A. Prognosis of development of complications of injuries after combined allohernia plastic interventions for postoperative ventral hernias of median localisation. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya 2014; 2. URL: http://www.science-education. ru/pdf/2014/2/644.pdf.

83. Frolov A.A., Charyshkin A.L. Cholestasiasreasons at

patients after hernioplasty with big and huge postoperative ventralnymi hernias. Fundamentalnie issledovania 2013; 9(part 6): 1156-1158. URL: http://www.rae.ru/fs/

84. Abbaszade T.N., Anisimov A.Yu. Diagnosis and prevention of early postoperative wound complications in patients with large ventral hernias. Meditsinskiy vestnik Bashkortostana 2013; 3: 21-25.

85. Tuktamyshev V.S., Kuchumov A.G., Nyashin Yu.I., Samartsev V.A., Kasatova E.Yu. Human intraabdominal pressure. Rossiyskiy zhurnal biomekhaniki 2013; 1 (59): 22-31.

86. Provotorov V.M., Lyubykh E.N., Ovsyannikov E.S., Malysh E.Yu. Study of functional parameters of cardiovascular and respiratory systems in patients with operated vental hernias. Vestnik eksperimentafnoy i klinicheskoy khirurgii 2011; 2: 352-353.

87. Ovsyannikov E.S., Stasyuk O.N. Cardiological aspect of preoperational examination of patients with chronic obstructive respiratory diseases and ventral hernias. Byulleten’ meditsinskikh internet-konferentsiy 2013; 3: 495-496.

88. Christoffersen M.W., Helgstrand F., Rosenberg J., Kehler H., Strandfelt P., Bisgaard T. Mesh repair improves long term outcome in patients with a small umbilical or epigastral hernia. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S50.

89. Gaydukov K.M., Raybuzhis E.N., Khusceyn A., Teterin A.Yu., Kirov M.Yu. The role of intra-abdominal pressure in impaired pulmonary gas exchange in patients after ventral hernia repair. Vestnik anesteziologii i reanimatologii 2012; 3: 8-12.

90. Losev R.Z., Kozlov V.V., Khmara M.B., Gnilosyr P.A., Gorokhov S.V., Myasoutov R.E. The peculiarities of hernioplasty in patients with consideration for tissue tension ratio. Byulleten’ meditsinskikh internet-konferentsiy 2014; 5: 833.

91. Zharkikh V.A., Lavreshin P.M., Gobedzhishvili V.K. Treatment optimization of patients with incisional ventral hernias. Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza 2010; 2: 7-9.

92. Pavelets K.V., Vavilova O.G., Lobanov M.Yu., Khairov A.M. The peculiarities of preoperative preparation in patients with extensive and giant incisional ventral hernias. Vestnik Sankt-Peterburgskoy meditsinskoy akademii poslediplomnogo obrazovaniya 2011; 2: 32-36.

93. Aydemirov A.N., Vafin A.Z., Chemyanov G.S., Mnatsakanyan E.G., Laypanov R.M., Chumakov P.I. New technologies in diagnosis and treatment of large and giant ventral hernias. Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza 2012; 1: 38-42.

94. Egiev V.N., Shurygin S.N., Chizhov D.V. The comparison of abdominal wal plasty with “heavy” and “light” polypropylene endoprostheses in the treatment of incisional ventral hernias. Moskovskiy khirurgicheskiy zhurnal 2012; 2: 20-23.

95. Zhul’ev A.L., Isaychev B.A., Demin D.B. Intraabdominal hypertension syndrome after large and giant incisional ventral hernia excision. Byulleten’ Vostochno-Sibirskogo nauchnogo tsentra SO RAMN 2012; 4(part 2): 56-59.

96. Toktogulov O.Zh. Prevention of complications after surgeries for incisional ventral hernias. Vestnik KGMA im. I.K. Akhunbaeva 2013; 2: 88-90.

97. Samsonov A.A. Atenzionnaya alloplastika v khirurgicheskom lechenii ushchemlennykh gryzh peredney bryushnoy stenki. Avtoref. dis. . kand. med. nauk [Tension-free alloplasty in surgical treatment of anterior abdominal wall strangulated hernias. Abstract for the Dissertation of Candidate of Medical Sciences]. Nizhny Novgorod; 2009.

98. Kuznetsov A.V., Kuznetsov Yu.V. Selection of alloplasty in large hernial defects. Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Biologiya, klinicheskaya meditsina 2011; 2: 186-191.

99. Tsverov I.A., Bazaev A.V. The correction of blood coagulation defects for the purpose of complications prevention in surgical treatment of postoperative ventral hernias. Sovremennye tehnologii v medicine 2011; 2: 155-158.

100. Zuvela M., Galun D., Palibrk I., Velikovic J., Nenadic B., Milenkovic M., Djukanovic M., Basaric D.,

Bogdanovic A., Bidzic N., Miljkovic B., Janjic N., Sumrak S., Milicevic M. How to prevent intraabdominal hypertension and postoperative compartment syndrome following incisional or ventral eventration repair and acute wound bursting — various techniques of component separation with mesh augmentation. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S105.

101. Charyshkin A.L., Frolov A.A. Comparative results of hernioplasty in patients with large incisional ventral hernias. Ufyanovskiy mediko-biologicheskiy zhurnal 2014; 1: 55-63.

102. Gorpinich A.B., Sviridov K.N., Khoroshilova I.I., Semin A.S. Treatment results of patients with incisional ventral hernia. Elektronnyy nauchno-obrazovatel’nyy vestnik “Zdorov’e i obrazovanie vXXI veke» 2012; 14: 81-82.

103. Oommen B., Kim M., Walters A.L., Dacey K.T., Heniford B.T., Augenstein V.A. Predicting perioperative risk for venous thromboembolism after ventral hernia repair. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S110.

104. Belokonev V.I., Supilnikov A.A., Pushkin S.Y., Terehin A.A. The new combined sublay-onlay method for incisional hernia repair. Hernia 2014; 18(Suppl 2): S104.

105. Ramirez O.M., Ruas E., Dellon A.L. “Components separation” method for closure of abdominal-wall defects: an anatomic and clinical study. Plast Reconstr Surg 1990; 86(3): 519526, http://dx.doi.org/10.1097/00006534-199009000-00023.

106. de Vries Reilingh T.S., van Goor H., Charbon J.A., Rosman C., Hesselink E.J., van der Wilt G.J., Bleichrodt R.P. Repair of giant midline abdominal wall hernias: “components separation technique’’ versus prosthetic repair. World J Surg 2007; 31(4): 756-63, http://dx.doi.org/10.1007/s00268-006-0502-x.

Протезирующая пластика: классификация, терминология и технические аспекты СТМ J 2015 — ТОМ 7, №2 151

107. Bleichrodt R.P., de Vries Reilingh T.S., Malyar A., van Goor H., Hansson B., van der Kolk B. Component separation technique to repair large midline hernias. Operative Techniques in General Surgery 2004; 3(6): 179-188, http:// dx.doi.org/10.1053/j.optechgensurg.2004.07.001.

108. Vinnik Yu.S., Nazar’yants Yu.A., Petrushko S.I., Gorbunov N.S., Miller S.V. Sposob kombinirovannoy plastiki gigantskikh posleoperatsionnykh gryzh zhivota [A combined repair technique of giant incisional abdominal hernias]. Patent RF 2405494. 2010.

109. lagudin М.К. Role of staged reconstruction of anterior abdominal wall in large and gigantic postoperative hernias. Khirurgiia. Zhurnal im. N.I. Pirogova 2005; 9: 69-72.

110. Broker M., Verdaasdonk E., Karsten T. Components

separation technique combined with a double-mesh repair for large midline incisional hernia repair. World J Surg 2011; 35(11): 2399-402, http://dx.doi.org/10.1007/s00268-011-

111. Clarke J.M. Incisional hernia repair by fascial component separation: results in 128 cases and evolution of technique. Am Surg 2010; 200(1): 2-8, http://dx.doi. org/10.1016/j.amjsurg.2009.07.029.

112. Bittner R., Bingener-Casey J., Dietz U., Fabian M., Ferzl i G., Fortelny R., et al. Guidelines for laparoscopic treatment of ventral and incisional abdominal wall hernias (International Endohernia Society [IEHS]) — part Ill. Surg Endosc 2014; 28(2): 380-404, http://dx.doi.org/10.1007/ s00464-013-3172-4.

113. Fedorovtsev V.A., Sidorov M.A., Desyatnikova I.B., Fedaev A.A., Berezova L. The results of laparoscopic plastic surgery of ventral hernias with the use of polypropylene endoproteses. Meditsinskiy al’manakh 2011; 6: 262-264.

114. Nekrasov A.Yu., Kasum’yan S.A., Vorontsov A.K., Sergeev A.V., Bezaltynnykh A.A., Akilov F.A. Laparoscopic hernioplasty of incisional ventral hernias. Kubanskiy nauchnyy meditsinskiy vestnik 2011; 3: 125-128.

115. Bessa S.S., Abdel-Razek A.H. Results of prosthetic mesh repair in the emergency management of the acutely incarcerated and/or strangulated ventral hernias: a seven years study. Hernia 2013; 17(1): 59-65, http://dx.doi.org/10.1007/ s10029-012-0938-x.

116. Zakhidova S.Kh. Tension-free hernioplasty in strangulated ventral hernias. Akademicheskiy zhurnal Zapadnoy Sibiri 2013; 3(46): 36-37.

152 СТМ J 2015 — том 7, №2 В.В. Паршиков, А.А. Федаев

источник

Читайте также:  Как качать пресс чтобы не было грыжи